Стараться подействовать на пошлого человека мягкою и тонкою речью, все равно что пытаться обтесывать каменную глыбу бритвою
(Александр Поп)
Мейнстрим
02.08.2011
Скроггинс охаяла Воннегута
В одной из американских школ решили возродить хорошо забытое старое, официально запретив роман Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей»...
Оплот мировой демократии все чаще испытывает приступы совсем не демократического недуга, представляющего собой противоестественную смесь авторитаризма и толерантности. Как сообщает со ссылкой на издание «Газета.ру» новостная лента , в одной из американских школ решили возродить хорошо забытое старое в виде цензуры сорокалетней давности, официально запретив роман Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» («Slaughterhouse-Five, or The Children’s Crusade», 1969).
В основе столь странного решения, как водится, лежит сугубо частное мнение профессора Университета Миссури Уэлси Скроггинс, которая разнообразит свой быт ведением колонки в местной газете. Начитанная женщина сочла, что роман мистера Воннегута «содержит грубые высказывания, которые заставили бы покраснеть от стыда даже матроса». Досталось и произведению некой Сары Оклер «Twenty Boy Summer», в котором распоясавшаяся профессоресса отыскала «сюжеты, шокирующие детскую психику». Гневно заклеймив и огульно охаяв обе книги, госпожа Скроггинс потребовала исключить их из школьной программы и изъять из библиотеки.
Автобиографическое произведение Курта Воннегута посвящено самому страшному эпизоду в жизни писателя, пережившего бомбардировку Дрездена во время Второй мировой войны. В антимилитаристской книге тесно переплетаются реализм, гротеск, фантастика, элементы безумия, жестокая сатира и горькая ирония. Цензура невзлюбила книгу Воннегута сразу после выхода из печати, причем тогда в сравнении с негодующими высказываниями профессора Скроггинс все обстояло гораздо серьезней. В 1970-е роман изымали из библиотек пытались вообще ограничить его распространение. Интересно, что более всего противников Воннегута злил его принципиальный отказ изображать нацистов в образе абсолютного врага, а бомбардировку Дрездена считать «наказанием» за преступления Гитлера.
В 1982 году Верховный суд США признал неконституционность любых попыток ограничить распространение «Бойни номер пять», но несмотря на это роман до сих пор входит в Топ-100 наиболее часто запрещаемых в американских учебных заведениях книг. Одновременно «Бойня номер пять» входит в первую сотню лучших книг всех времен по версии еженедельника «Time» и занимает 21-ю строчку в сотне величайших романов XX века по результатам исследования «Modern Library».
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Оплот мировой демократии все чаще испытывает приступы совсем не демократического недуга, представляющего собой противоестественную смесь авторитаризма и толерантности. Как сообщает со ссылкой на издание «Газета.ру» новостная лента , в одной из американских школ решили возродить хорошо забытое старое в виде цензуры сорокалетней давности, официально запретив роман Курта Воннегута «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» («Slaughterhouse-Five, or The Children’s Crusade», 1969). 
