Поэзия и музыка не только родственны, но нераздельны
(Афанасий Фет)
Мейнстрим
12.12.2011
Музей Лондона празднует Диккенса
Музей Лондона выпустил в честь двухсотлетия Чарльза Диккенса приложение для iPad и iPhone...
Музей Лондона выпустил в честь двухсотлетия Чарльза Диккенса приложение для iPad и iPhone, в котором воссоздана английская столица диккенсовской эпохи, сообщает информационная лента .
Выход интерактивного романа «Dickens: Dark London», разработанного креативным агентством «Brother and Sisters», приурочен к открытию в пятницу 9 декабря выставки, посвященной юбилею писателя. Программа включает в себя начитанные актером Марком Стронгом избранные эпизоды из произведений писателя. В основу интерактивного романа легла ранняя серия коротких рассказов под названием «Очерки Боза», посвященная жизни и быту простых лондонцев XIX столетия. Вошли в приложение и некоторые главы из других известных работ писателя включая романа «Холодный дом» и «Оливер Твист», проиллюстрированные художником Дэвидом Фолдвари.
В настоящее время программа распространяется бесплатно. Позже планируется выход еще нескольких глав интерактивного романа, каждая из которых будет продаваться на iTunes за 1,49 фунта (примерно 2,33 доллара).
Выставка в Музее Лондона будет работать до июня. В состав ее экспозиции входят картины, фотографии, элементы одежды и другие предметы, иллюстрирующие творчество писателя, а также редкие рукописные экземпляры романов «Холодный дом», «Давид Копперфильд» и «Большие надежды».
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.