Марина, я номинировала это стихотворение в Шорт
http://www.reshetoria.ru/obsuzhdeniya/shortlist/
Спасибо, очень рада!
Правда хорошее) теперь смотрю на себя глазами моей кошки. Ой-йоооой!!! Все неправильно.
Что неправильно? Судя по отзыву, Вы всё правильно поняли)).
Это у Лены с кошкой отношения неправильны, после того, как она поставила себя на место кошки))))
А-а... понятно))).
Да))))Тамила обьяснила. В глазах кошки я совершенно не удобное и необразованное существо, только для лежани и иногда кормления гожусь.
Как правильно заметила номинатор этого стихотворения: «Стихи для детей также имеют место быть в Шорте, как и все остальные произведения». Все верно, да. Просто, к сожалению, на мой взгляд, уже все меньше и меньше людей, способных различить в рисунке не шляпу, а проглоченного удавом слона... А заметив, улыбнуться этому своему замечательному открытию.
В стихах для детей допустимо всё — любой размер, самые невероятные инверсии, необычайные хитросплетения сюжетов и подтекстов, и даже (да-да, вы удивитесь) — глагольные рифмы. Причем, в любом количестве — более того, чем их (глагольных рифм) больше, тем больше вероятность, что ребенок, которому читали такие стихи в детстве, став взрослым, будет очень грамотно и красиво изъясняться на своем родном языке, его речь будет богатой и насыщенной, но при этом ясной и доходчивой, ибо глаголы — это тот самый стержень, на который постепенно, не сразу и не вдруг, начиная с самого раннего детства, накручивается тончайшая, иллюзорная нить из точных значений и красивых оттенков прочих частей речи.
Интересный, хоть и не новый (а какой новизной сейчас можно кого удивить?) сюжет. Мир глазами тех, кого мы любим... Помните в «Хатико» — пес, лежа на спине, рассматривает хозяина и все, что его окружает, как бы вверх тормашками? Вспомнили? Улыбнулись? Вот-вот, а здесь весь стих такой.
(включает взрослого дядьку, как бы смотрящего на текст критически) Сначала немного напрягло сравнение «будто баран». Но, прочитав вслух стихотворение тому, кому, в общем-то, этот стих и предназначен изначально, в ответ, на слове «баран» услышал заливистый смех — выходит, и здесь точное попадание. Мальчишки, что с них взять?..
Понравился стих. Добрый он. А, кроме того, еще и умный. Я ведь неспроста в начале про шляпу-то с удавом и слоном вспомнил... Видится мне, что в этом стихотворении автор продолжает хоть и набившую уже оскомину, но от этого не переставшую быть мудрой и актуальной, простую мысль — мы в ответе за тех, кого приручили. Автору спасибо за то, что и сама об этом не забывает, и нам напоминает — лишним не будет...
Владимир, честное слово, не ожидала такого серьезного и обстоятельного, и, в то же время, искреннего и доброжелательно отзыва. От всей души спасибо! Также благодарю, что проголосовали за мое стихотворение, несмотря на такую сильную "взрослую" конкуренцию.
Рада улыбке и смеху ребенка - это мечта каждого автора стихов для детей.
Желаю Вам и Вашему мальчику всего самого доброго и светлого!
С уважением и теплом,
Марина.
(смущенно) Вообще-то я еще не голосовал, но если вы настаиваете...:)
Вам спасибо за тепло в ваших стихах.
Ой, простите меня, бестолковую!
Это я смущаюсь от того, что "вперед батьки в пекло"... Плохо знаю здешние правила, и была недостаточно внимательна, читая ленту. Вы и так уделили мне столько внимания, с меня достаточно.
Еще раз извините!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я завещаю правнукам записки,
Где высказана будет без опаски
Вся правда об Иерониме Босхе.
Художник этот в давние года
Не бедствовал, был весел, благодушен,
Хотя и знал, что может быть повешен
На площади, перед любой из башен,
В знак приближенья Страшного суда.
Однажды Босх привел меня в харчевню.
Едва мерцала толстая свеча в ней.
Горластые гуляли палачи в ней,
Бесстыжим похваляясь ремеслом.
Босх подмигнул мне: "Мы явились, дескать,
Не чаркой стукнуть, не служанку тискать,
А на доске грунтованной на плоскость
Всех расселить в засол или на слом".
Он сел в углу, прищурился и начал:
Носы приплюснул, уши увеличил,
Перекалечил каждого и скрючил,
Их низость обозначил навсегда.
А пир в харчевне был меж тем в разгаре.
Мерзавцы, хохоча и балагуря,
Не знали, что сулит им срам и горе
Сей живописи Страшного суда.
Не догадалась дьяволова паства,
Что честное, веселое искусство
Карает воровство, казнит убийство.
Так это дело было начато.
Мы вышли из харчевни рано утром.
Над городом, озлобленным и хитрым,
Шли только тучи, согнанные ветром,
И загибались медленно в ничто.
Проснулись торгаши, монахи, судьи.
На улице калякали соседи.
А чертенята спереди и сзади
Вели себя меж них как Господа.
Так, нагло раскорячась и не прячась,
На смену людям вылезала нечисть
И возвещала горькую им участь,
Сулила близость Страшного суда.
Художник знал, что Страшный суд напишет,
Пред общим разрушеньем не опешит,
Он чувствовал, что время перепашет
Все кладбища и пепелища все.
Он вглядывался в шабаш беспримерный
На черных рынках пошлости всемирной.
Над Рейном, и над Темзой, и над Марной
Он видел смерть во всей ее красе.
Я замечал в сочельник и на пасху,
Как у картин Иеронима Босха
Толпились люди, подходили близко
И в страхе разбегались кто куда,
Сбегались вновь, искали с ближним сходство,
Кричали: "Прочь! Бесстыдство! Святотатство!"
Во избежанье Страшного суда.
4 января 1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.