Гений, прикованный к чиновничьему столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от апоплексического удара
За Персефоной мать её Деметра
По греческим бежала километрам:
– О, где ты, дочь моя и папы Зевса,
Аидова несносная невеста? —
Кричала мать — сырой земли богиня —
Поля стопой недюжинной морщиня.
На счастье с ней была служанка Ямба:
– Благая плачет, нам настанет амба —
Подумала, скорей размяла руки:
– Сыграю безутешной на самбуке,
Размер возьму, который станет штампом,
По-эллински простым двухтактным ямбом —
Спою стишки лихие с подковыркой.
Давай, земная, улыбнись, зафыркай!
На празднике – не дело хмурить небо,
Богатый урожай пусть будет хлеба,
Фисташек, виноградников, оливы…
И гости станут рады и крикливы,
И амфоры вспузырятся маслами,
Поскрипывают странники мослами,
Амбары земледельцев снедью сыты,
А, значит, и нахлебники-пииты
Взберутся на Парнас, прочистят глотки,
Триметрами восславят стан красотки,
Искусный профиль, что заточен в гемму,
Озёра глаз… пора кончать поэму!
Деметра рассмеялась, Ямбе слава,
За пузырём не постоит держава.
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
