Кто - чернобурку-норку, кто - песца,
как бутерброд из крови-маслица,
мы носим нетотемящих зверушек:
зверёк к зверьку, матрёшка, не хэнд-мэйд -
мы рождены, чтоб с ними онеметь,
но голос телепается, как рюши
на шубке на ветру...
Весь год - зима...
Как косточка, щекочет сквозь карман
от праздников осколком манда-минка.
И снится с года на год наяву
охотник, натянувший тетиву,
и стайка слёз - непуганных фламинго.
И вот, идёшь по лесу, пироги
несёшь к могилам древних берегинь,
и белочка с опущенной руки
кусает зёрна грязи и метелей,
микробиков нанёсших - аж до звёзд
в глазах, в которых пьяный дед мороз
вытряхивает мусор еле-еле
из ранца.
А в твоём больном горбу -
тень парашютов в ветряном гробу,
два полотенца, кровь, сквозняк и ступор
от стоп-сигналов заячьих, лобка
прохлада, первой дряни два глотка,
останки стрелки (сек) и первый зубик, -
красиво...
Эй, на утренниках, там!
Раздайте по дельфину всем китам,
раздайте по гречонке всем калекам!
Я из-под стула гляну, как про ёл-
ки-палки, как про чудеса на кол
читают дети, прикрывая веки
холодным за-на-ве-сом, - первый страх...
Я знаю этот страх - я вся в сосках
такого страха, как дойная тёлка.
Но утром - пробуждение, сортир,
засмотренное зеркало до дыр,
хожденье по сухарикам-иголкам,
Подогретый асфальт печёт.
И подстриженный куст стоит.
И ухоженный старичок
отрицает, что он старик.
И волынка мычит на том
(так что не обогнуть) углу;
объясняя зашитым ртом,
что зашили в него иглу.
Пролетает судьба верхом,
вся с иголочки до колёс,
в майке с надписью Go Home
на растерянный твой вопрос.
Раздражённым звенит звонком
на рассеянный твой протест...
Время пепельницы тайком
выносить из питейных мест.
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.