Достигшие молчания – уметь
(то бишь, молчать) – в одно из общежитий
вселенских заглянув, где лазарет-
клозет для слёз пустует, где пришиты,
как пуговки, к окошкам взгляды тех,
кого ни на полсмерть не оставляли,
и веник выметает белый трэк
для жаждущих маслин и карнавалов.
Достигшие умения – иметь
( не в том, конечно) – как узор на блюдце,
умея быть стеклянным, – петь, как медь,
и медью этой полузахлебнуться,
присесть у общежития на миг,
погладить сны своих, когда всё тихо
и только память телефонных книг
болеет бледно-жёлтой облепихой
безумия…
Достигшие себя,
спасённого в чужих телах, роднее,
чем свой же копчик, сдержанно сопят
в огромный носовой платок антея,
раскинувшийся грязью вдоль общаг,
на сквозняке, как та бродяга, диком, –
они умеют, обозначив шаг,
висеть ( пенсне – под носом, шарф – под дыхом),
сиять (слезинка неба – красно со…),
слепить (электролампочкой – в пылинку)…
Они своим – процеженный рассол,
они своим – простуженная спинка,
которую обматываешь, но
цемент общаг вселенских в мазь не сыплешь,
не гладишь безцветочною женой,
хрустальным богом птичке не цып-цыпишь… –
молекулой по краешку лино-
лиума, вдрызг раскинув руки,
на мотоцикле мчишься по льняной
подушке…
(это – сон?)
… вот так, по кругу
достигшие друг друга не делить
казённый воздух пробуют, как само-
убийцы. Но заплёванный delete
богов мотает куцыми усами,
как таракашка. Не даёт нажать
рукам, шершавым сквозь свою бесплотность.
И коменданты с белого ножа
роняют неуклюже чёрный лотос –
и лотос зависает (НЛО…)
Но кто посмотрит вверх, когда – достиг, и
издалека скользящее тепло
баюкает на старом мотоцикле?
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
