… в солнечную погоду
когда бог проводит шершавым языком
по волдырям рыночных площадей и остановок
случаются превращения
самые прекрасные в мире превращения
бородавчатых стариков – в черви
краснопёрых смешных пацанов – в черви
плоскогрудых косых аллигаторов – в черви, слюну и картофель
но это – если ветер
окажется правильным
восточным
восточный – сладкий
восточный – трепетный
он достаёт из коробочек ларьков и плоскодонных киосков
букашек
берёт их двумя пальцами
и те
становятся янтарной халвой
или мороженым
самым лучшим в мире мороженым
полезным
горьким
самым тёплым в мире мороженым
мороженым из рук маленькой блондинки
которая раскладывает его по стаканчикам
выслушивая:
мне – ветер
двойной
мне – ливень
тройной
мне – воздух…
изредка
у неё спрашивают
маленьких комариков с тоненькими хоботками и чувственных массажистов
изредка
ей говорят:
мне пожалуйста десять выходных в неделю и крепкие дёсна шри-ланки
изредка
её просят
снег образца 87-го и первую тошноту
со сливками
и глазурированным солнцем
и только трезвого папу
любимого в костюме дольчегибона
и велосипед
не просят
никогда не хватает денег
даже со скидкой
ветер
разбрасывает скидки по расстёгнутым воротникам
ветер
задувает просьбы
за уши продавщицам сладкого
ветер
насвистывает песни о том
как продавщицы
становятся человеком
мороженым человеком
с ползущим чулком слуха
и взглядом
опущенным
словно государственный флаг
после праздника
позже
ветер окунает пальцы в мороженое
солнце окунает пальцы в мороженое
в мире становится так тихо
что бог
проводит шершавым языком
по волдырям рынков и остановок
так громко
что все превращаются обратно
все громко превращаются обратно
заглушая эти адские шорохи
думая что это шуршат черви
думая что эти черви прорывают ткань мира
думая что они умеют думать
и превращаться
самостоятельно
не понимая
что солнечный день
превращает живое
в сон тёплых волдырей
облизанных главным мороженщиком
туч
ветра
солнца
Ты помнишь квартиру, по-нашему – флэт,
где женщиной стала герла?
Так вот, моя радость, теперь её нет,
она умерла, умерла.
Она отошла к утюгам-челнокам,
как в силу известных причин,
фамильные метры отходят к рукам
ворвавшихся в крепость мужчин.
Ты помнишь квартиру: прожектор луны,
и мы, как в Босфоре, плывём,
и мы уплываем из нашей страны
навек, по-собачьи, вдвоём?
Ещё мы увидим всех турок земли…
Ты помнишь ли ту простоту,
с какой потеряли и вновь навели
к приезду родных чистоту?
Когда-то мы были хозяева тут,
но всё нам казалось не то:
и май не любили за то, что он труд,
и мир уж не помню за что.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
