Не рождённый вечно, шлю тебе из гробниц
городских окраин мусорный запашок,
пьяный стон в-оконнный кукольных ммм-певиц,
крошку сандвича, курицу с яйцами "арт-о-шок".
Выхожу из ковдры - русалкою - щекотать
пустоту полувсхлипами с паузой на полста...
Я хотела бы - пусть - глагольно! - прощебетать
недоарию с плитки голенького листа -
зажимая вздох. Зажигая на кухне свет.
Приглашая слететь на чайник сто тысяч зим, -
чтоб запомнили холод, шею в поклоне "зет",
и как ангел дохлый пил из горла бензин
(бегемотом), как - рождённым в минувших снах -
рифмачам, калигулам, висельникам, - в губах
подавала сердце, беглой салфетки взмах
подавляла нервным хлопком, и хлопок тот пах
хлопковым недобеленным пустячком...
Как в окне крошились, будто намокший мел,
проходящие мимо. Как рос огонь пучком
в плоскодонке луковки. Как он недоумел,
не нашедший бархата тянущих - "поддержи!" -
лоскутков, под перстнями спрятавших "зябко, зяб...."
обдирает с бледности ёлочковым стеклом,
а в чулке а-мур-мурчики топятся, как в пруду...
Бахрома теней кошлатится за углом.
Под углом.
Под столиком.
Вынесут, украдут
волшебство задумчивой, выжатой самоты,
одиночество армий зим в крошках чёртвых бул...
А потом в окно - морозы, как те менты.
Увезут меня к кобылкам ночным в Стамбул -
да не к тем, земелям, - к землянкам, к таким земным,
как и я, ушедшим к "имеющим быть рождён-
ным столетие после"* - к тем, что, как белый дым,
выпадают безжённым плесенью на батон...
*К тебе, имеющему быть рожденным
Столетие спустя, как отдышу.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.