Мелкие буквицы бисером
сыпались
плавились
иссиня -
серым
шершавым инеем
серым
любимым именем...
губы
казались тёплыми
красный закат потёками
мазал обои синие
больно кровил на имени
бархатном
(на твоём).
когда тебе станет совсем темно
и страшно на ощупь искать себя (и не находить)
не доверяй ветру
просто плыви на свет
по мокрым прилизаным улицам
корабликом бумажным.
жду терпеливо.
я - маяк
на карнизе
обветренной многоэтажки.
а помнишь последнюю осень -
мы прятали сон
под подушку
и нам было сладко и душно
летать по прокуреной комнате
как дивные белые голуби
вот так
высоко
высоко
где птицы
небо режут клином
и платье
пахнущее нафталином
ты помнишь?
когда тебе станет совсем темно
и страшно на ощупь искать себя (и не находить)
не доверяй ветру
просто плыви на свет
по мокрым прилизаным улицам
корабликом бумажным.
жду терпеливо.
я - маяк
на карнизе
обветренной многоэтажки.
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.