Подползает к ногам осторожно
и откатывает не спеша.
Расскажи мне, море, ты тоже
охраняешь того малыша,
что стоит в трусах и панамке,
наблюдая за стайкой медуз
и распластанной в небе чайкой?
Я, как ты, за него боюсь.
Подари ему ракушку, море,
сувенирчик, но должен помочь,
чтоб, когда на заснеженный город
ляжет брюхом полярная ночь,
расположится по-хозяйски,
он побыл хоть немного с тобой,
в шуме ракушки слушая сказку,
что в неё нашептал прибой.
Мне - дай пару пропитанных солью
шашек-камешков, кварц и базальт.
И когда наш пятьсот-весёлый
ткнётся носом в Московский вокзал,
я забуду подарок в вагоне,
чтоб однажды не видевшим лет
нам - за выслугу зим два погона,
два билета на море, к тебе.
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
