Я не хочу молчания и слов -
твоим понтам навек не прекословя,
я, словно баба с лопнувшим веслом,
тону в аду, как в ночи тонут совы
в мышином теле....
Сера и казан,
чертовский блюз, ошметки талых яблок..
Я не хочу быть мамонт и коза,
сизиф и блядь под звездопадом палок,
орел под камнепадом печеней атлант-
о, в чем тут кайф? Какой еврейский цимес?
Я буду вам - бестрепетная лань,
я буду вам - винтовочки косыми
расстрелянными выстрелами, в
очередях не ставшими - отстрелом.
Я буду вам - бессмыслием лафы,
я буду вам - котенком темно-белым,
дурной приметой - к выбору своих
белесых реплик, спальных бутербродов.
Я буду - словно Элли мятых вихрь,
пришедший с изумрудным снежным годом
невовремя.
Я - дура и понты,
пуанты балерины-хромоножки.
Я - черные соленые бинты.
Я - мелкие сиреневые блошки
в меху секундной стрелки.
Я - солдат,
что некрофилу - порох и коронки
из золота - да в анус...
Я сыта
тарелочки расхристанной каемкой,
жуком -в ладони,
червячком -в глазу,
продажной жалостью в тылу, тылее,
чем рай.
И той, которая косу
намыла о ступеньку, чтобы клеем -
к чужим сединам...
Хватит!
Я - сыта.
Я лопну, словно мыльный полумесяц,
и солнце, из зарвавшегося рта
что может черноночку недовесить, -
и месяц, заблудившись в связках, зло
на вилы зафигачит стон Венеры...
Мне слишком с невезеньем повезло.
Мне слишком перевсучили манеры,
маневры и манульщину.
Слегка
отминуэтив, отстарев, отмывшись
от-каменелых, будто бы строка,
безграмотных на лже-могилах бывших
и будущих, копытами понты
отброшу.
И заткнусь, не прекословя
той ночи, где - собаки и коты,
где сваренные заживо на боли
мышата, и совята, и скоты,
любовники, любовницы, покойни..,
и тараканы, в лакомые рты
собравшие портреты и иконы,
и лампы в отражениях принцесс,
и лапы иисусиков, и весла
моих молчаний, о ничей пиздец
убивших все скончавшиеся "после"...
Я не хочу молчания - отброс...
Отбросив ся, раннее до рожденья,
я задушу в утробе ложный SOS -
и превращусь в оковы, в ожерелье
из "не хочу".
И сдохну (невсерьез)...
Телемак Эвхарису встречает в пути.
Свой корабль он сжигает дотла.
— Извини меня, Ментор, с добром отпусти.
Ложе брачное лучше одра.
И срывается Ментор на мат-перемат.
Но доносится голос, высок:
«Не тужи о своём корабле, Телемак,
это дерева только кусок.
Не тужи об отце, он давно заторчал
у такой же, как нимфа твоя.
Он таких — чтоб сказать поприличнее — чар
поотведал,такого питья
из распахнутых уст, из кувшинов живых,
перевёрнутых к небу вверх дном,
что его ни один не волнует жених
и ни все женихи табуном.
Добрый день вам, счастливцы, попавшие в цель.
Вы доплыли до правильных стран.
Человечества станут качать колыбель
чудо-нимфы героям в пандан».
Только Ментор кричит: подымись, Телемак.
И Улисса Афина зовёт.
И от вёсельных топких тошнит колымаг,
от сыновних-отцовских забот.
Ты ревнива, Афина. Ты хочешь любви.
И доспехи истомой текут.
Покоряемся воле. Но мы не твои.
Ничего. Скоро боги умрут.
1994
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
