Провожающих просят покинуть...
Вагон - как Ван Гог,
поднимающий руку, чтоб срезать...
Уже бородавка-
объявление "Поезд отправится" -в урне.
Мелок
придыханий в окошко растёт изумительной травкой-
незабудкой.
А ты - забывай, завывай, забивай -
да на всё, да на всех!..
Три рубля - это много ли, мало -
чтоб добраться до дома, где раньше стояла кровать,
а теперь - не стоит - на коленях ползёт, покрывалом
прикрывая зрачки на спине...
Провожающим нет
ни такси, ни моторки, ни бэйби харонных на мышках,
чтоб доставить сухими. Чтоб им не порвали жилет,
чтобы их не сломали чужие носы и подмышки -
так, как дети ломают цыплят, в поцелуях душа,
так, как облако режет на струпья -в предчувствии - лётчик,
так, как гермафродитный закон - по щекам: госпожа
Dura Lex, дюрасел, дура сельская в белом платочке
ускоряет пощёчины - "вы, мол, там, ницый дюшес, -
в щепки - ноги согреть, чтобы мой фаворит не уехал"...
Провожающих просят - гранатами - на кол, на жест -
под толпы улюлюканье, шавкам больным на потеху.
Провожающих - просят.
А я - провожаю пятно
потолочное (сверху наплакала - да на себя же),
а ещё - телефонной рассады (ноль-ноль) перегной
в неотправленных,
чёрных принцессок из суслико-башен,
хомячковых светличек,
ещё - проходящих контроль
на таможне меж пунктом "Ворюга" и раем "Варрава",
магометов, идущих к себе, словно тень - за горой,
и детей, не умеющих "лево" отрезать от "право".
И вагоны стоят - как посуда немытая: ах,
как цунамило - словно из ночи-вороны зародыш
"неразлучники" рвался на волю!
... но жглось в проводах
в шесть утра (проводАх, а не прОводах): "Двери закроешь?"
Закрывала.
И кто-то мобильник нёс к ране. И лифт
обрывал ему связь.
А она - на балкон -провожала...
Я снимала укроп с глаз окна.
Я махала в углы,
чтобы все из меня уходили,
смывались,
бежали -
к провожающим.
К бурым комочкам засохшей халвы -
грязной крови на времени "После" не жалящем жале.
В старом зале, в старом зале,
над Михайловской и Невским,
где когда-то мы сидели
то втроем, то впятером,
мне сегодня в темный полдень
поболтать и выпить не с кем —
так и надо, так и надо
и, по сути, поделом.
Ибо что имел — развеял,
погубил, спустил на рынке,
даже первую зазнобу,
даже лучшую слезу.
Но пришел сюда однажды
и подумал по старинке:
все успею, все сумею,
все забуду, все снесу.
Но не тут, не тут-то было —
в старом зале сняты люстры,
перемешана посуда, передвинуты столы,
потому-то в старом зале
и не страшно и не грустно,
просто здесь в провалах света
слишком пристальны углы.
И из них глядит такое,
что забыть не удается, —
лучший друг, и прошлый праздник, и —
неверная жена.
Может быть, сегодня это наконец-то разобьется
и в такой вот темный полдень будет жизнь разрешена.
О, вы все тогда вернитесь, сядьте рядом, дайте слово
никогда меня не бросить и уже не обмануть.
Боже мой, какая осень! Наконец, какая проседь!
Что сегодня ночью делать?
Как мне вам в глаза взглянуть!
Этот раз — последний, точно, я сюда ни разу больше...
Что оставил — то оставил, кто хотел — меня убил.
Вот и все: я стар и страшен,
только никому не должен.
То, что было, все же было.
Было, были, был, был, был...
1987
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
