...а девочка
рябиновой улыбкой ловит снег,
а может снег её улыбку ловит,
в колючие огромные ладони
лавандово
и нежно...
как во сне -
босые ноги проросли из облаков,
а стая птиц
клюёт слова устало...
она вчера кого-то потеряла,
она вчера...
текла из под ресниц...
позволь, я подарю тебе индиговое море...
смотри, в нём пляшут расписные рыбы,
они пытаются сказать как я ску...
чаю хочешь?
а может слёз?.. ах, нет,
их кто-то выпил...
и выпал решкой,
и не сбылся снова,
почти безгрешный,
и пропахший солью...
ты только не бросай меня,
не размыкай ладони,
которым я дарю
индиговое море...
...здесь ветер
нервно душит чей-то смех,
здесь люди не встречаются глазами.
и пульс под мокрым тёплым пальцем замер...
а девочка
Хорошо. Свободно. Не сбейтесь, Машенька с этого звучания!
Огромное спасибо, Андрей Петрович, буду стараться)
красота просто
Маргарит, спасибо большущее!
мне тоже безумно мешает "рябиновой" в последней строке. стих такой, постепенно затихающий, а это "рябиновой" как бы толкает его к новому витку. в целом - весьма гармонично, ага.
Исправлю, ага)
спасибо большое!
про меня как хорошо здесь сказано :)
)я знала, что Вы лавандовая и нежная:))
Маша-маша (!!!), я в Вас не ошибся.
Как замечательно, внутренне, выверенно и бесшабашно! Вы - молодец!
Только: что такое "блажница"?
Блажница - больница для душевнобольных.
Игорь, вот кого-кого, а Вас мне разочаровывать никак не хочется.
Спасибо Вам большущее, за всё.
И не надо во мне разочаровываццо, я хороший, Маша, я - Дубровский.
А что не знаю ВСЕХ диалектизмов, ну.. виноват, исправлюсь... (рисует круги мыском тапочки на полу)
ну Игорь, Вы по-моему не правильно мой ответ прочитали(((
(я не собираюсь в Вас разочаровываться, а не хочу разочаровывать Вас, вот)
короче, я по ходу уже сама запуталась)))))
великолепно!
Большое спасибо! (и за голос тоже))!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.