Покой и ласка.
Вот приснится!
Бред.
Толчённый перец.
Предвкушенье сыпи
от дозы пыли.
Жар даёт от-прет:
целуй свой мир - и снова будешь "цыпа"!
Целуй, не понимая нифига,
отдав шнурки надсмотрщику за следом...
Когда ты болен, целая планета
вмещается в понюшку чеснока.
Когда ты болен, мёрзлые лучи
подкожных гномов достают до неба,
а так - на табуретке - нет: ключник
замазал щель на люстре тёплой репой, -
"здоровый рацион!"
... а тут - бульон.
И если жир воскреснет в нём, всплывая,
то ты - подавно.
- сдохнешь.
Словно лён,
посаженный в стиралку.
Как слепая,
все-видящая в тюлью "терракот"
завешенной попоне лошадица
несёт на затеплевшей пояснице
божественно - богов!
Как далеко
растёт сухое сено - тут - свежее!
Как близко звёзды - вместо жеребцов...
И одеяло помнит, как отцов-
ский сахар сладок...
Жар.
и Перешеек
больной и здравой. Здравой и - дурной.
На пограничье - ни туда (под вирус,
быть может?), ни обратно - в волчий рой
и муравьиный брак.
То в зной, то в сырость
брести - на тридцать семь и что-то-сброс.
По ледяным запястиям ушата
людей. По городу Удав-и-Шляпа.
В желудок упсарину, как матрос,
шатающему землю.
В таблы неба -
пока под мышку цёмает планета
Я пойду по гулким шпалам,
Думать и следить
В небе желтом, в небе алом
Рельс бегущих нить.
В залы пасмурные станций
Забреду, дрожа,
Коль не сгонят оборванца
С криком сторожа.
А потом мечтой упрямой
Вспомню в сотый раз
Быстрый взгляд красивой дамы,
Севшей в первый класс.
Что ей, гордой и далекой,
Вся моя любовь?
Но такой голубоокой
Мне не видеть вновь!
Расскажу я тайну другу,
Подтруню над ним,
В теплый час, когда по лугу
Вечер стелет дым.
И с улыбкой безобразной
Он ответит: «Ишь!
Начитался дряни разной,
Вот и говоришь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
