... а мир вокруг – всё тот же грецкий чан:
под кожурой шершавых чунга-чанг
то вечный ганг, то блеклая моча
с невинно-детским почерком кинг-конга.
и стрелки бронепоездом – клац-клац
в квартирах, где надрывно спящий газ
в плевательницы-пепельницы глаз
глядится, как личинка – в мягкий кокон;
где каждый календарик прячет цель
и дату, где семь рюмок-авиценн
фрилансера-улыбку на лице
не могут залечить до постоянства,
где водится дефектная толпа,
где тараканы под крылом клопа
исследуют, куда ведёт тропа
шелков – и гипнотично смотрят в пасти…
где целофанный ветер триллер пьёт,
где диктофон застенок тёплый мёд
вранья гостей глотает, аки бот, –
и умирает, поперхнувшись бредом…
весь этот чан – такая лабуда,
но нет амнистий: мерзость-борода
на мёртвом прошлом отрастает да
икается вчерашним винегретом
из чунга-чанг и лысин ильича,
что бабочек калечат по ночам –
и бабочки, шипя, шквырча, рыча,
заснеживают съёмные секунды –
когда ковру щекотно от шпаны-
одежды, когда сны заплетены,
и трещинки на кафеле спины
почти любимы трепетной паскудой.
под ветром сквозь ночные стёкла
под ним душа моя продрогла
как весело и как давно
сирени веточка засохла
в стакане вымерло вино
неслышно бегают минуты
в ночные тапочки обуты
один мышонок в шесть минут
и дремлет человек как будто
слепые ангелы поют
а главный видит через щёлку
как он плутует втихомолку
бутылку тащит с ледника
и жизни медную иголку
вытаскивает из виска
ах счастье веточка сирени
застывшая в прощальном крене
когда разъехались друзья
чужим садится на колени
ночная музыка моя
а мы чужих детей качали
на пьяных праздниках молчали
не умирали никогда
зачем же майскими ночами
печальны наши города
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
