... а мир вокруг – всё тот же грецкий чан:
под кожурой шершавых чунга-чанг
то вечный ганг, то блеклая моча
с невинно-детским почерком кинг-конга.
и стрелки бронепоездом – клац-клац
в квартирах, где надрывно спящий газ
в плевательницы-пепельницы глаз
глядится, как личинка – в мягкий кокон;
где каждый календарик прячет цель
и дату, где семь рюмок-авиценн
фрилансера-улыбку на лице
не могут залечить до постоянства,
где водится дефектная толпа,
где тараканы под крылом клопа
исследуют, куда ведёт тропа
шелков – и гипнотично смотрят в пасти…
где целофанный ветер триллер пьёт,
где диктофон застенок тёплый мёд
вранья гостей глотает, аки бот, –
и умирает, поперхнувшись бредом…
весь этот чан – такая лабуда,
но нет амнистий: мерзость-борода
на мёртвом прошлом отрастает да
икается вчерашним винегретом
из чунга-чанг и лысин ильича,
что бабочек калечат по ночам –
и бабочки, шипя, шквырча, рыча,
заснеживают съёмные секунды –
когда ковру щекотно от шпаны-
одежды, когда сны заплетены,
и трещинки на кафеле спины
почти любимы трепетной паскудой.
как орлята с казённой постели
пионерской бессонницы злой
новизной онанизма взлетели
над оплаканной горном землёй
и летим словно дикие гуси
лес билибинский избы холмы
на открытке наташе от люси
с пожеланьем бессмертия мы
2
Школьной грамоты, карты и глобуса
взгляд растерянный из-под откоса.
"Не выёбывайся. Не выёбывайся..." -
простучали мальчишке колёса.
К морю Чёрному Русью великою
ехал поезд; я русский, я понял
непонятную истину дикую,
сколько б враг ни пытал, ни шпионил.
3
Рабоче-крестьянская поза
названьем подростка смущала.
Рабоче-крестьяская проза
изюминки не обещала.
Хотелось парнишке изюмцу
в четырнадцать лет с половиной -
и ангелы вняли безумцу
с улыбкою, гады, невинной.
4
Э.М.
Когда моя любовь, не вяжущая лыка,
упала на постель в дорожных башмаках,
с возвышенных подошв - шерлокова улика -
далёкая земля предстала в двух шагах.
Когда моя любовь, ругаясь, как товарищ,
хотела развязать шнурки и не могла -
"Зерцало юных лет, ты не запотеваешь", -
серьёзно и светло подумалось тогда.
5
Отражают воды карьера драгу,
в глубине гуляет зеркальный карп.
Человек глотает огонь и шпагу,
донесенья, камни, соседский скарб.
Человека карп не в пример умнее.
Оттого-то сутками через борт,
над карьером блёснами пламенея,
как огонь на шпаге, рыбак простёрт.
6
Коленом, бедром, заголённым плечом -
даёшь олимпийскую смену! -
само совершенство чеканит мячом,
удар тренирует о стену,
то шведкой закрутит, то щёчкой подаст...
Глаза опускает прохожий.
Боится, что выглядит как педераст
нормальный мертвец под рогожей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
