Когда – никак, и от того – беда,
с горошек перца, с кулачок младенца, –
пишите мне, рабы и господа
сердечные – замоченной под сердцем
холодной миски рыбе в мясе слёз:
«в деревню к деду»?
«в рельсу»?
«в лаз сортира»?
Пишите письма, Кришна, Будда, Ирод! –
скрестив в них с розой пепел и навоз,
скрестив в них пальцы, гены, сны и виды…
Ведь знаете – есть миг дурной обиды.
Есть миг молчанья.
Миг-анабиоз.
Есть миг разлук – нелеченных ангин.
Есть брудершафты леших исполинов
с дубами мелких островков-бикини
под океаном Северный Стрихнин.
Есть дважды два. Делённое на «чёрт,
извечный нечет!»
Есть посольство к чёрту.
Есть ржавый кролик, щипанный, как чётки
и куры.
Хлеб ржаной.
Резной почёт
от тех, что в губы – липкую халву
(а в ней – гранаты, но, увы, не зёрна).
И дуло из трубы торчит подзорной,
когда коровки пялятся в хлеву
на мой задворок –
бледная картина:
плывёт наживка мультиком на льдине,
а под водой – кривые зеркала…
Пишите письма!
Почерк:
Чиполлино,
лимон,
оливка,
та, что – добела –
как айсберг –
«Что за мультик???»
Что, за мультик?
Обстрелянный, затёртый меж реклам?
Нет.
Из таких – не будут шить ни культа,
ни ситца, ни пальто.
Дырявый хлам.
Ату его!
Ату меня!
(В аду
просить огня заранее – учёба….)
Я – плесень.
Я – скотина.
Я – трущоба.
И в кофе, третьем, как слепой петух,
не утону.
И не пройдусь, как дух,
по гуще, сняв свой чёрный нимб, как обувь.
Ату меня!
… «налейте мне любви!
Кунжутом рук-ледышек – по височку
проедьтесь!» – не скажу.
Я из песочка
и пасочек рванулась сразу в фи-
какую прозу.
В уголок графы,
где «Итого» идёт в нули-нули,
а ноль его не может и не хочет…
Пишите письма!
– ветром,
кровью на
прокладках,
мармеладиком на пнях
столешниц дорогих,
песочком в гетрах
с заморских пляжей,
мылом и ремнём,
той тишиной, что прячется, как гном,
в гудках, длиннее вылинявшей пряжи
растянутых регланов,
чехардой
кроватною,
застреленной мечтой
и сбывшимся желаньем (слишком поздно),
рукой Пандоры,
усом Дед-Мороза,
куриной лапой,
меченной ступнёй
подбитой мухи,
музыкой на титрах –
пишите письма! –
головешки гидры-
меня.
Я буду жить в них.
Мимо вас.
А что ни строчки – ничего.
Не страшно.
/С любовью.
Подпись:
Грязь.
Не ваша грязь.
Не ваш сверчок.
Не ваши сто мурашек.
Беззубый хищник в деревянной чашке
стальнеющей.
Летающий карась,
отпущенный грехом в тот дым, в ту башню,
куда не ходят письма никогда.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
