я лелею в себе
белый-беленький,
самый прозрачный подснежник.
колыбелю в зрачках
междурёберно-
пьяного неба.
спи тихонько
моя
слишком странная
хрупкая
нежность.
спи тихонько...
и слушай
во мне голосящую
небыль.
что не спета
молочно-кисельными,
детскими ртами.
что завязана в узел,
и трётся
на острых лопатках...
для кого-то храню
эту нежность
и небыль
годами.
или прячу
(в проточных ручьях заресничных)
украдкой....
***
спи подснежник
в малюсеньких
ямочках щёк,
в тонких линиях
розовой,
влажной ладони.
я лелею в себе
белоглазый цветок...
я лелею...
а небо
межрёберно стонет...
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.