я лелею в себе
белый-беленький,
самый прозрачный подснежник.
колыбелю в зрачках
междурёберно-
пьяного неба.
спи тихонько
моя
слишком странная
хрупкая
нежность.
спи тихонько...
и слушай
во мне голосящую
небыль.
что не спета
молочно-кисельными,
детскими ртами.
что завязана в узел,
и трётся
на острых лопатках...
для кого-то храню
эту нежность
и небыль
годами.
или прячу
(в проточных ручьях заресничных)
украдкой....
***
спи подснежник
в малюсеньких
ямочках щёк,
в тонких линиях
розовой,
влажной ладони.
я лелею в себе
белоглазый цветок...
я лелею...
а небо
межрёберно стонет...
Голое тело, бесполое, полое, грязное
В мусорный ящик не влезло — и брошено около.
Это соседи, отъезд своей дочери празднуя,
Выперли с площади куклу по кличке Чукоккала.
Имя собачье её раздражало хозяина.
Ладно бы Катенька, Машенька, Лизонька, Наденька...
Нет ведь, Чукоккалой, словно какого татарина,
Дочка звала её с самого детского садика.
Выросла дочка. У мужа теперь в Лианозове.
Взять позабыла подругу счастливого времени
В дом, где супруг её прежде играл паровозами
И представлялся вождём могиканского племени.
Голая кукла Чукоккала мёрзнет на лестнице.
Завтра исчезнет под влажной рукою уборщицы.
Если старуха с шестого — так та перекрестится.
А молодая с девятого — и не поморщится.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.