Самая необъятная территория в мире – Одиночество. У неё нет границ.
Я бы изобразил на гербе этого Пространства, как символ Одиночества – Двуглавую Моль!
Над пустым пространством шкафа, где не пахнет нафталином,
Между вешалок и полок, обреченно, хаотично,
реет моль полуживая,
Буревестником печали, серой тенью вечной грусти, одиночества эмблемой, и уныния звездой.
То крылом пиджак тараня, то запутавшись в рейтузах, обожравшись пуловером, шерстяным ассортиментом, тишины не нарушая, выползает из-под дверцы, скособоченного шкафа,
Как в пробоину шаланды, и летает,словно перхоть, потревожив пыль седую, по периметру квартирки, не порушив сон глубокий, храп – извечный спутник старых, и урчанья труб на кухне!
Но не сплю я! Наблюдаю за безумным, пилотажем, детективным и тревожным( словно урка"ноги сделал", но квартиру "подломил").
Задаюсь вопросом вечным: "Где ж сестра твоя родная, Птица Счастья в блеске крыльев, широченных и надежных?"(Будто модный плащ из кожи, редкой, тонкой, благородной, в дождь попавшей ненадолго). И прекрасная, как сон!
Знаю, что едят пингвины, чем питаются павлины, что орлы клюют на скалах, но вот чем ее насытить, если вдруг сейчас нагрянет? (Коготки на табуретку, иль в замызганное кресло примостит изящный хвост?) Что налью ей, ублажу – чем? Пирожком? Борщом с пампушкой! Колбасой? Деликатесом?(Чтоб к соседу ненароком не слиняла в одночасье, исказив луны дорожку от окна и до кушетки!)
Оглушительный подарок! (Но слепа, как крот на грядке!)
И загадочна, как Будда, как мгновенье скоротечна, и стремительна, как ртуть.
Промелькнув улыбкой тонкой, подарив всего секунду и воспоминаний бездну, до последнего дыханья изменив картину мира, отравив существованье!
Стала жизнь невыносимой!
Где ты – Чудо чумовое, из космической пустыни, астероид сумасшедший, с траектории свернувший, залетевший ненароком, потрясеньем осчастливив,
И оставившей – НИ С ЧЕМ!
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
