хотите знать один секрет -
есть что-то
неизлечимо нищее во мне...(с)
(Б.А.)
быть анклавом
в тебе, -
молчаливо-черничным,
пустым,
беспризорным.
где малиновый снег,
и густые,
горячие зори...
города.
городки.
городишки.
и нищий бродяжка...
ты когда-нибудь слышал,
как плачет
пресветло-неспящий?
ты когда-нибудь слушал,
кому он молитвы читает?
чьи заткнутые уши
словами, как ветром ласкает?
а вокруг -
города.
городки.
городишки...
быть анклавом в тебе.
a в себе
быть предательски нищей...
***
по улицам голубым
дельфины маковые
дельфины ласковые
плывут
к болезненному
комочку нежности
и трутся носиками
о хрупкость лезвия
и счастье капельками
виски царапает
и льется маками
и пахнет маками...
Нежности, думаю, тут хватает, не смотря на попытки автора нахмуриться. А "без конца", верно потому, что текст завершается многоточием...
хорошо, Серёжа, - нежность, так нежность))
спасибо большое!
заговоры у тебя
ну Суууми)))
спасибище огромное!
Интонация связывает все образы.Хорошо.
ну, если "связывает", то хорошо)
спасибо!
исключительно тонкое описание энергетического взаимодействия: цвет, образы, взаимоприкосновения... и все это аппелирует к чувствам.Потрясающе самостоятельная жизнь вне физического тела. Красиво и точно... Покорена. Спасибо и творческих успехов автору)))
"...носики о лезвие, счастье-капает маками...". вот для такого нужно, наверное, увидеть эти нити, а как - это право автора)) Оч-оч нра.
а я покорена отзывом и Вашим восприятием моего стиШа.
спасибо, очень приятно)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.