… лето жуётся не лучше советской жвачки,
мёртво хрустит песком на зубах. те – ноют…
город стирает меня, как осколок ржавчин
или пятно на гольфике нефтяное.
я же сегодня сижу на ключице спальных,
в законсервированном декольте пляжа.
небо снимает слишком прозрачный купальник,
шарики у него на бедре пляшут,
набережной икается сладкой ватой,
солью орехов, вокалом из сплетен жутких,
лебеди проплывают по ней в летних платьях,
выцеловывая шеи сетчатым щукам.
вечер ложится в сачок шашлыков-питейных,
просит накинуть на глазки акрил и ситец…
я тут сижу нарочито-телесной тенью,
необитаемой, словно моя ресница –
не-заказавшей пиццу, десерт и водку,
не-ожидающей кофе-трамвай-маршрутку…
я тут сижу неразменной фальшивой соткой,
нервы мозолю воздуху – проституткой.
вечер башляет тьмой фонарям и таксам,
серый гипюр кладёт в декольте пляжа…
пальцы мои скучают, как в банке – баксы,
скука почти-слезинкой в бокале пляшет.
я запишу одинокость на лоб флэшке
и передам привет всем сиамским файлам…
… воздух на потный лоб выпадает решкой,
тянет за локоток и ведёт в спальню.
Ваше клеймо стоит на всех ваших стихах, потому, наверное, правильнее сказать "недоклеймила".:))
а на что оно похоже?)
Хороший вопрос. Сразу не ответишь. Надо подумать. Вряд ли, конечно, угадаю.)
Ну, дракон, пожалуй, там просматривается, вот только какой пока не вижу, они разные бывают.)
огнедышащие?))
Не знаю, вряд ли, я вижу только его тень - гребня, крыла, он, может быть, в подводном гроте-городе, там вода есть, может, он не может выбраться оттуда. А, может, и не хочет - это его дом? )
интересно...
о, прикольное какое. мне оч. понравилось)
стрянно-стрянно)
мурсибо
сама удивляюсь. но факт остаётся фактом.
ужасти)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.