Свернулся клубочком, окуклился. Уютно. Правда тесновато. Ну, да – ничего, родное гнездышко. Разве бывает – лучше! Никуда не хочется – так хорошо! Что это – утро? Вечер? Так ли уж важно! Плотно эдак – зашторено, не понять сразу. Полежу немного, побалую себя сам! Спешить-то некуда.
Вчера еще нечем было подумать, что-то болело, мешало, так было странно. А сегодня уже и голова работает, посылает импульсы вопросов и получает точные ответы. Даже настроение поднимается! Хорошо! Стукну-ка я пяточкой в боковину. Подвигаюсь для разнообразия.Пятка в мягком отпружинила замедленно, но громко получилось, звучно. Натуральная кожа! Хорошо!
Ручки-ножки, ножки-ручки. Места мало, но польза есть. Ну вот – подвигался, размялся, кислорода в кровь нагнал, побежало по жилочкам. Жарко сразу стало и настроение себе поднял. Теперь замру, полежу тихонько, пусть думают, что меня нет. Согрелся. Совсем хорошо. Славно! В дрёмку потащило тихо, но настойчиво. Может поспать? Сладко так – вздздремнуть. Кто мне – указ! Сам себе хозяин! Глазоньки прикрою и плавно – отчалю в полезный сон. От как замечательно – сразу понесло легонечко… разморило. Сплошной размарин! Что-то отвлекает? Не дает сосредоточиться.
Вкусненькое что-такое…пахнет изумительно – м-м-м! Слюнки побежали, захотелось попробовать. Животворящее начало еды! Ладно – еще успеется, не убежит от меня никуда.
Тихо так. Только что-то зашумело, громнуло будто по трубам, грянуло вниз и унеслось. Эх-х-х – воды, мои годы! Какая-то жизнь снаружи инородная, шум. Пылесос включили или мусор вывозят? Машина протарахтела в мирке человеческих одежд и предметов. Школьники звонкоголосые пронеслись весёлым ураганом. Стремительно! Гладкие человеческие дитёныши. Мне бы так!
Снова стихло. О! Крик чей-то доносится. Отдаленно – не разобрать. Лифт мучительно скрежетнул, протащилась клеть, привёзла кого-то. Кто же это может быть? Впрочем меня это не касается. Не буду отвлекаться. Глазоньки прикрою и...
… Звонят! Требовательно так! Два длинных!
– Прости, диванчик! Пенсию принесли!
В какой бы пух и прах он нынче ни рядился.
Под мрамор, под орех...
Я город разлюбил, в котором я родился.
Наверно, это грех.
На зеркало пенять — не отрицаю — неча.
И неча толковать.
Не жалобясь. не злясь, не плача, не переча,
вещички паковать.
Ты «зеркало» сказал, ты перепутал что-то.
Проточная вода.
Проточная вода с казённого учета
бежит, как ото льда.
Ей тошно поддавать всем этим гидрам, домнам
и рвётся из клешней.
А отражать в себе страдальца с ликом томным
ей во сто крат тошней.
Другого подавай, а этот... этот спёкся.
Ей хочется балов.
Шампанского, интриг, кокоса, а не кокса.
И музыки без слов.
Ну что же, добрый путь, живи в ином пейзаже
легко и кочево.
И я на последях па зимней распродаже
заначил кой-чего.
Нам больше не носить обносков живописных,
вельвет и габардин.
Предание огню предписано па тризнах.
И мы ль не предадим?
В огне чадит тряпьё и лопается тара.
Товарищ, костровой,
поярче разведи, чтоб нам оно предстало
с прощальной остротой.
Всё прошлое, и вся в окурках и отходах,
лилейных лепестках,
на водах рожениц и на запретных водах,
кисельных берегах,
закрученная жизнь. Как бритва на резинке.
И что нам наколоть
па память, на помин... Кончаются поминки.
Довольно чушь молоть.
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
