Речь невесома.
Музыка пропала
последних обниманий на пороге.
Растет-цветет черемуха в пиале,
пытаясь воздух мимо холки трогать.
На барахолке сброшенных, как точки
с заветной "ё" одежек - безоружна.
Язычием шалистым между щечек
захлебываться.
Из ушных ракушек
два голоса из первобытных ноток
достать.
Смотреть на них.
Шептать: "Пропала,
как музыка".
Скрещать наложно ноги
и притворяться мертвым Боливаром.
И выносить - как мертвая - жужжащий
молитвовый стакашек - до берлоги
саднящих губ.
И наливать, как в ящик
погибшей чашки, слезы на пороге.
… шатается черемуха хотельно.
Сквозняк ей сыт : истома - до оскомы…
Трагическая музыка постели.
Сон - беспризорен.
Вдохи - невесомы.
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
