Мужчина — тайна для женщины, а женщина — для мужчины. Если бы этого не было, то это значило бы, что природа напрасно затратила силы, отделив их друг от друга
Сходить в зверюги.
Любить друг друга, -
как два рентгена друг друга жмутся
всем самым темным…
Драконовьюга
дождя - о стекла: гнездятся бусы
их крыльев? перьев? их глоток? - будто
вуайеристы, всеизвращенцы:
два тела-блюда готовят блюдо -
с бобовой лаской и сладким перцем,
с кедровой дрожью,
с мурашьей прытью,
с мурчащей мяссой,
с парящей массой…
Снимай нас, быстро, творец открыток!
Лови нас - вспышкой!
Пугай нас - тазом!
Чтоб было - словно парашютистам,
когда в них солнце - как парабеллум…
И проще- падать.
И поле - чисто.
И видно - место с каемкой белой,
с пружиной ржавой, что сердцем - бьется -
зверюги, загнанной стогиенно
к другой зверюге…
На ощупь - "хто цэ"?
Родство почуяв,
сплошным рентгеном
в друг друга жаться,
друг друга жмакать,
рентген - в рентген,
чернота - в чернинку…
…кровати накипь
на черных маках..
И ложь - украдкой.
И пот - тропинкой…
**
Любовь - дилинь-дилинь и титель-митель…
Метель подушек…. И - метелить явь!
А сквозь засосы слышится, как свитер
лепечет: " Одеялко хоть поправь".
Слетают с неба Воланд с Авадонной -
и бьются - мухи - в розовость очков...
Диоптрии по-черному бездонны.
Пародии романные печет -
краснеют.
Как и джинны в табакерке.
Как ненависть к телесному, когда
на ней еще - стесненья-маломерки,
потом - твоя рука и темнота
в закрытом взгляде.
Хрупкая соломка
теней. И сквозь соломинку, взахлеб -
морскую ламинарию - твой локон,
ее полынный лунный теплый лоб…
***
Пошло и приторно? - Нет, притирание…
Пьяно и ветрено? - Нет, это раненных
божьих игрушек чуть-чуть умирание..
Просто диктует гроза:
это - две крошки, что лепят печенины,
это - безумие поздневечернее,
артериальное любветечение…
Белая бирюза
с жемчугом лампочек.
Двери - мулаточки
прячут стыдливо в паркетинах пяточки
голые. В тускленькой вечности маточке
бабочкой подрожим…
Воздух - как будто пылинки - с акации, -
с крыльев-предплечий срывают, как панцири,
скованность, сломленность…
Вскрико-овации -
танго двоистой души…
Черный настройщик…
Прозрачные клавиши…
Родинки в пальцах - алмазные залежи -
мягко зализывать ( мы не устали же? -
двигатель вечен, как лю…)
Сны табунами - вокруг все да около.
Лже-фонари за версту оком сокола
пялятся…
Ангел на ушко чуть цокает,
грея свой девственный клюв...
Взгляни на деревянный дом.
Помножь его на жизнь. Помножь
на то, что предстоит потом.
Полученное бросит в дрожь
иль поразит параличом,
оцепенением стропил,
бревенчатостью, кирпичом -
всем тем, что дымоход скопил.
Пространство, в телескоп звезды
рассматривая свой улов,
ломящийся от пустоты
и суммы четырех углов,
темнеет, заражаясь не-
одушевленностью, слепой
способностью глядеть вовне,
ощупывать его тропой.
Он - твой не потому, что в нем
все кажется тебе чужим,
но тем, что, поглощен огнем,
он не проговорит: бежим.
В нем твой архитектурный вкус.
Рассчитанный на прочный быт,
он из безадресности плюс
необитаемости сбит.
И он перестоит века,
галактику, жилую часть
грядущего, от паука
привычку перенявши прясть
ткань времени, точнее - бязь
из тикающего сырца,
как маятником, колотясь
о стенку головой жильца.
<1993>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
