Смотри, какая про - за шторами ресничих,
лесничих, леших и за шторами себя...
В обыденном дворе песок клубит-химичит
подобья пирамид, пока туристы спят...
Янтарный сочный блеск - гнилой закат палёный -
на бледной коже нас, летающих собак...
И кажется, что мир ещё лежит в пелёнках.
Во рту - отрава-мак.
На лбу - распятый мак.
Ещё молчит вулкан.
Ещё зола в ломбарде.
Ещё несёт циклон погоду на плече...
И чёрная сестра в гранат целует брата
и греет ему дождь в прокисшей СВЧ.
И птица-говорун лепечет по-журавльи.
И солнце крокодил глотает по слогам.
И те, кто от земли на небо убегали,
на масло облаков кусочки балыка
раскладывают, как мозаинки про "завтра":
мазай, мазут, мясцо, молекулы мальков...
И бутерброд летит. Вниз маслом. В день без даты,
когда сдаётся мир -
как брат,
как сын,
как кровь...
2
Электричество кончилось. Это моя Помпея,
невозвратная, словно глагол, шоколад, цитата...
Водяная крыса (ссобака!) - как пёс, стареет,
ни слезинки уже не умеет, купаясь, сцапать
на морщинистых щёчках праматери - воот, потопы
и горят синим пламенем, злобно и беспонтово.
То ли волосы рвать, то ли властно ножищей топать -
мол, куда же ты смотришь, чёртовый горе-повар?
Ну, напёк пирожков. Ну, налил по усам мёд-пиво.
Что там дальше у нас по меню? Три девицы? Царство?
Прилетит, как волшебник, безптичая птица-киви?
Кувыркнётся беда-гимнастка, отбросив ласты?
Оживёт телефон в тростнике, в минеральном гроте?
Золотые слоны заметут все снега к ушедшим,
и они к нам вернутся, шагая в реке сквозь броды,
и присядут на сердце, как первый июльский шершень?
Электричество кончилось. Повар шаманит всуе
и молчит, зарраза, о чём бы его не спросишь.
Прибивает байдарку. В байдарке плывёт Везувий,
и с его башки осыпаются абрикосы.
Угостить бы его бутербродом - да снова - маслом...
Это руки дрожат - то ли пью, то ли всё ж старею,
как и крыса моя - со слезами лишь точит лясы.
Не бежит никуда. Охраняет вовсю Помпею...
Может, завтра - в рубильник - хлоп - и всё чики-пики?
Может, завтра - мы в жертву мерфи всех - как баранов?
....а в прозрачной банке - надежды - последний пикуль.
А в стакане воды - рядовой Половина ранен...
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
