Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Вокзал. Цейтнот. Контейнер в пустоте.
Цыганский табор дел, до боли лишних...
Полцарства зерен в Сивке на плите.
"Наручник", призывающий на лыжи
вскочить - и через палки в колесе,
в пол-тушки, в четверть-чучелка - ломиться
в прекрасное далеко, где пинцет
конца миров врывает в землю лица,
которые - не лица.
Просто так.
Шматочки форм. Разменные купюры.
Поющие бездушьем на стояк.
Танцующие мерзло, будто куры -
под собственным наточенным ножом,
под пристальным соседовым "да пофиг!"
Смотреть на мир, когда глаза - тюрьма
смотрению.
И губы слишком сжаты
в иудопоцелуе...
Клоунок-
повязка неспасительных бретелей...
И дикая пустыня - между ног.
И рваный флаг из выдохов на белой
сплошной, когда движение - в три ря,
в три ряда двух сторон. И чертик сверху.
И снизу, между лыжин - "где ты, брат????"..
И сбоку нервно дергается веко
меж лыжин кисло слипшихся ресниц...
Цейтнот.
Цыплячий бег челночный между
пустот на нечистотах, - в черный рис,
проросший на груди больной надежды.
Цыганский табор чувств.
Безумный гвалт.
Кормленье кровью - в грязном поле чучел.
...а в воздухе пытается урвать
у мира ломтик счастья самый лучший
дуэт влюбленных - двух влюбленных ос,
не жаждущих в неблизкое "высоко":
внизу - слышнее (если сбавить кросс),
как тянется земля соленым соком
к ногам, влюбленным в землю.
И, когда
тебя сбивают - сладко быть земелькой
и чувствовать, как солнца нагота
вдевается в сосуды и петельки,
в повязку из туннелей на глазах,
в шпарынки между дел, смешных и лишних...
... и счастье, как грудная мелюзга,
пытается вскарабкаться на лыжи...
Ты не спишь, и солдаты не спят на посту.
Говори с темнотой, говори в темноту.
Снова замерло все до рассвета
(Как мне нравится песенка эта).
Говори в темноту, говори и смотри,
Как тревожно мерцают вдали фонари.
Там идёт безымянная рота,
Словно ищет в потёмках кого-то.
Посмотри: человек с почерневшим лицом,
Человек, потерявший невесту и дом,
Из степного донецкого дыма,
Человек, не стреляющий мимо.
Человек, наблюдающий берег Невы.
Человек, находящийся ниже травы.
Человек с ледяными глазами.
Человек, попрощавшийся с нами.
Человек, говорящий на всех языках.
Человек, не умеющий чувствовать страх.
Человек в цифровом камуфляже.
Человек, не родившийся даже.
И приходят к тебе через морок и снег,
И тебе называют твое, человек,
До конца, навсегда и отныне,
Настоящее русское имя.
Это то, что является прямо внутри.
Это то, что ночами твердишь до зари.
Это то, что должно быть в ответе
На вопрос, как рождаются дети.
Я иду к неизвестному краю.
Ничего я на свете не знаю.
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Одинокая бродит гармонь.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
