пустыня стынет. мир на том конце
морской ракушки
выльется в небесный
(как будто сердце
тает
в чьём-то сердце)
прозрачный голос...
ветер на лице
уткнётся в море
марево-бессильно.
бредштильно
по шкале бофорта.
сама себя
кормящая аорта
прорвётся синью.
***
...а на другом конце ракушки -
пальцы
лепит глина
(все безымянны)...
десять негритят
губительно
борнитово-красивых
погладить
против кожи,
как щенят
бесшёрстных...
и
споткнуться пульсом
о пульс.
рассыпаться зерном
подножным.
густо поперхнуться
вчерашним сном.
***
пустыня стынет...
мир подарит свет
морской давильне...
выплакаться штормом.
саму себя топить в чужой уборной.
итога нет...
Вообще красиво :) Однако "пустыня стынет" - я понимаю, что такие аллитерации обычно катаются на языке и требуют продолЖения, но образ вписан ради этих самых аллитераций, на мой взгляд.
И ещё я не знаю, что такое "бредштильно" и "шкала бофорта", хотя могу догадываться. Но, в таком случае, "синью" сильно опускает полёт фантазии до банальности.
На мой взгляд - хорошая заготовка, которая вряд ли моЖет быть развита дальше. Этюдик такой красивый :)
Удачи!
.
пусть будет так, как на ваш взгляд. не очень хочется сейчас спорить.
благодарю за внимание.
проникающий в душу стих, сопротивление бесполезно :)
спасибо, Снежичка, за всё-всё)
Ваши слова всегда греют, очень.
"морская давильня"- знакомый образ)) Хорошо, Маша. Но про "пустыня стынет" выше сказано верно. "Саму себя топить в чужой уборной" - сказано сильно, но как привязать по смыслу со строчками выше? Повторюсь, что очень хорошо получилось.
не знаю, про давильню. может, просто не помню( я песню напевала "трясясь в прокуренном вагоне..."
пустыня стынет - ну я просто так чувствую, совсем не хочу переделывать этот момент.
про уборную, ну и вообще в целом - в стише плотно переплетается настоящее и будущее, и взгляд со стороны и изнутри себя. поэтому всё кажется довольно сумбурным.
спасибо, Ксана.
Пожалуйста, Маша. У кочеткова " в одной давильне"...........
Согласен со сказанным Алексом и Ксаной. И согласен, что очень хорошо.
не знаю, Андрей--Петрович, может быть и правы.
спасибо Вам, дорожу Вашим словом.
ты умничка
не думаю(
спасибо, Маргаритка.
Все прочла последние. Как всегда, и рада Вашим стихам, и печалюсь, и всё будто еще чего-то жду от Вас, будто подтолкнуть Вас хочется(в хорошем смысле, вперёд, что ли, или в бок, шевельнуть как-то, сама не пойму).
здравствуйте, Наташа. Всё верно, нужен очень пинок хороший. только дать некому к сожалению(
спасибо, рада Вас видеть.
Согласен с Волкой. Читаешь, не вникая в смысл, и образы вспыхивают в голове: разные в каждом новом прочтении. Это что-то невероятно прекрасное... После нескольких прочтений появляется азарт даже: что увидится в следующий раз? Вы бесконечно умничка, я с сумире)))
Серёжа, спасибо Вам большое, очень ценю Ваше слово!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.