Шел снег. Зрачковый. Змейный. Жуткий снег.
Снег-скуло-чмок. Снег-жестко-щеко-сек.
Драже из хрупких бед для всех-всех-всех,
в чьих комнатах двуплотия - ни грамма...
Чьи зимы - это сам-себя-сплавляй
из стекловат, и ватты подливай...
Отрезанного солнца голова
мерещилась дворнягой в чайной раме.
И облаков, как бед - не сосчитать...
Дракон луны летит, как нищета,
и телевышка, словно Гюльчатай,
им заслонила нос - как покрывалом...
Косматый Ницше с палицей -" в степи" -
у недостроя - мертвенно сопит
о том, что бог гиганток-немезид
зарос пером вороны в карнавале...
Шел тихий снег:
папье-маше,
брелок,
очкастый панцирь,
саблеухий волк,
беззубый тигр,
туземец
и плевок
клубники в нашатырной терпкой пробке...
Стояли тачки в алом котелке,
где дом, широколобый, как лакей,
виском прижался к счастью в кулаке
у девочки, по-девичьи негромкой.
Шел смирный снег. Пришпиленный к курку
души, тугой - на сотни душ... Рагу
из рождества-не-в-рождество крикун-
щенок лакал в разрезанной канаве.
А где-то в небе снег-двойник борзел, -
второй, как воин-гоблин... И мамзель-
луна стелила мерзлую постель
улыбкам, словно солнышко, безглавым.
Шел ржавый снег. Зрачковый снег. Бежал
с земли на тучи. Тоненький кинжал
троллейбуса, облезлого бомжа,
троллистого седого нелюбима,
врастал в слезу на шее снега. Сны
подснежниками прятались в косых
костях лукошек. Фыркали носы
ветренков и любимых херувимов
злых мачех - Одноплотности-Пусты...
Хотелось тихим ноликом остыть
в расти-сугробе... Хмурились мосты.
Кулак девчушки гладил глазик правый
двери домишки-где-зима-зимей,
где лифт гостей глотает, словно змей,
и между чайных окон - мавзолей,
где снег в душе такой, что можно плавать...
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
