Пропорот бок, и залив глубок.
Никто не виновен: наш лоцман - Бог.
И только Ему мы должны внимать.
И.Б.
… Я – как Улисс.
Я просто хочу домой.
Я здорово плыл, но попался мыс.
Теперь тебе придётся самой.
Самой, конечно же, нудно.
Ветер качает судно…
(размыто)
… Соври же мне так, чтобы я мог поверить.
Если есть корабль, то должен быть берег,
маяк, гавань, лоции, порт.
Неужели ты думаешь, что я мёртв?..
(размыто)
… Я вижу будущее. Рим. Париж.
Как твои волосы на подушке, когда ты спишь,
рисуют карту моего пути –
и лучшего мне не найти.
На губах вкус ненавистного cafe au lait;
я вижу всё это, но я не вижу земли.
Склера краснеет. Глаза болят.
Но пока существует даль - существует взгляд…
(размыто)
… Сын, прошу тебя, обещай
отражать свою власть не в вещах,
как это делают греки, но в сердце.
Нужно будет убить – убивай. Но не кради.
И в битве будь, как я – впереди.
Веди себя так, как достойно ахейца.
Неважно, твой дед Лаэрт или Сизиф,
отец твой, героя изобразив,
тебя увековечит.
Но ветер изменчив…
(размыто)
… Всё, что мной управляет – стопа.
Желание ставить всё на попа.
Сомневаюсь в надобности вопросительных знаков –
некого спрашивать. Ответ одинаков.
Эол надувает парус.
Берег виден в семи верстах
и к нему невозможно пристать.
Но можно погибнуть, пытаясь…
(размыто)
В начале декабря, когда природе снится
Осенний ледоход, кунсткамера зимы,
Мне в голову пришло немного полечиться
В больнице # 3, что около тюрьмы.
Больные всех сортов - нас было девяносто, -
Канканом вещих снов изрядно смущены,
Бродили парами в пижамах не по росту
Овальным двориком Матросской Тишины.
И день-деньской этаж толкался, точно рынок.
Подъем, прогулка, сон, мытье полов, отбой.
Я помню тихий холл, аквариум без рыбок -
Сор памяти моей не вымести метлой.
Больничный ветеран учил меня, невежду,
Железкой отворять запоры изнутри.
С тех пор я уходил в бега, добыв одежду,
Но возвращался спать в больницу # 3.
Вот повод для стихов с туманной подоплекой.
О жизни взаперти, шлифующей ключи
От собственной тюрьмы. О жизни, одинокой
Вне собственной тюрьмы... Учитель, не учи.
Бог с этой мудростью, мой призрачный читатель!
Скорбь тайную мою вовеки не сведу
За здорово живешь под общий знаменатель
Игривый общих мест. Я прыгал на ходу
В трамвай. Шел мокрый снег. Сограждане качали
Трамвайные права. Вверху на все лады
Невидимый тапер на дедовском рояле
Озвучивал кино надежды и нужды.
Так что же: звукоряд, который еле слышу,
Традиционный бред поэтов и калек
Или аттракцион - бегут ручные мыши
В игрушечный вагон - и валит серый снег?
Печальный был декабрь. Куда я ни стучался
С предчувствием моим, мне верили с трудом.
Да будет ли конец - роптала кровь. Кончался
Мой бедный карнавал. Пора и в желтый дом.
Когда я засыпал, больничная палата
Впускала снегопад, оцепенелый лес,
Вокзал в провинции, окружность циферблата -
Смеркается. Мне ждать, а времени в обрез.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
