... фонарик... одуванчики души...
Души в ладони облачко дыханья
и камень в горле женщины...
Ужи -
как пальцы - чёрный контур одувана
в горсти, которой верить - как грозе
антеннке хрупкой верить, - тонко-тонко...
Дыханье - в танго смерти...
Спит рассвет
в зрачке - как ухо мёртвого телёнка -
в траве ядивой...
Блекнут фонари.
Пушинки разлетаются.
Воздушна
борьба за нежность...
Словно снегири,
слезинки чик-чирикают подушки,
сном женщины набитые - как ты
набит печалью женщины - до чучел
в глазах.
Она в руках - как яблонь дым,
как к фонарятам невесомый ключик,
как в горле - кашель, каменно-сквозной,
как нежность - в сумке егеря, в кровавом
пюре под дробью злобы..
...как пыльцой-
слезой ладонь согрета!..
Словно в лаве,
сиди в её печали.
Отпускай
дыхание в царапинках воздушных
туда, где душно женщине, где рай,
где души спят в разорванных ночнушках,
где раны спят под пальцами твоих
мужских обид,
где каждый шорох - ладан...
Ты видишь? - одуванчики в гнилых
углах небес танцуют, как мулатки -
прожжённые тобой насквозь, на гвоздь
тебя повиснув, с тёплый укоризной...
Души в ладони облачко! -
взвесь ос,
гроздь ос,
осколок вашей дымной жизни...
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко;
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.
Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.
Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.
Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.
Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.
Ноябрь 1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
