Когда никого не станет, расслабься и просто танцуй.
Легкомыслие чарует в последнем цветке
потому, что он скоро завянет. Наивность тебе к лицу.
Все остальное должно уместиться в руке.
Для диалога с собой удобнее идти по кривой,
забыв глаза великана в стереотрубе.
Все, что здесь было сделано с головой –
мне не нужно. Оставь себе.
Когда никого не станет, останется только дождь.
и обрывок реальности, превращаемый глазом в куб.
Все, что можно увидеть в чертежной проекции – ложь.
А ложь, как известно, портит линию губ.
Для диалога с собой удобней квадрат
монитора или окна. Зависит от твоих причин.
Если тебе есть, что сказать – я рад.
Но если тебе есть, что сказать – молчи.
Присоединяюсь к первому вопросу Amigo. Ежели никого не станет, потому что "ты" всех переживешь, то у последнего старичка/старушки, боюсь, не останется ни наивности, ни сил, ни желания танцевать. Если же причина иная - "ты" всех проигнорируешь и забудешь, то в стиховорении слишком много диалога (включая "я рад" в финале, т. е. в сильном месте текста) и слишком много внимания к наблюдателям: кого-то можно "чаровать", кого-то - ставить в слегка комичное положение, вручая стереотрубу.
Мне казалось очевидным, что видимая реальность превращается глазами не в куб, а в шар. Отсюда "кругозор", "небесная сфера". В куб ее можно превратить в попытке уместить в комнате.
Обращаю внимание, я не столько критикую, сколько выделяю противоречия, а финал подсказывает мне, что текст и задуман противоречивым.
"А ложь, как известно, портит линию губ". Замечательный афоризм во славу правдивости из соображений разумного эгоизма. Надо запомнить.
Ежели никого не станет, потому что "ты" всех переживешь, то у последнего старичка/старушки, боюсь, не останется ни наивности, ни сил, ни желания танцевать. - Это кому как: вот я об одном человеке сейчас думаю, для которого было бы очень хорошо, если бы никого не стало, и человек бы стал наконец хоть на миг счастливым. Имеется в виду освободиться от всех и танцем праздновать свою свободу.
В куб ее можно превратить в попытке уместить в комнате. - Тут улыбаюсь: там же неспроста про чертежную проекцию сказано,она и есть умещение реальности в куб, то есть смотришь на все, и пытаешься неосознанно мысленно перечертить видимое на бумагу.
что текст и задуман противоречивым. - текст написан экспромтом и не правился, так что любое выделение противоречий и любая критика более чем уместны.
Уточню: я имела в виду старичка не несчастного, просто танцевать ему мешал ревматизм. Но эти домыслы уже не имеют значения, когда все объяснено.
О чертежной проекции остается мне только вздохнуть: с какими же сложными и высокопрофессиональными вещами умудряется сродниться человек.
А интересно, экспромт еще предполагается править?
Экспромт старый, так что можно, наверное, и поправить что-то. А у Вас есть предложения?
Предложений у меня нет, я обычно боюсь брать на себя отвественность за чужой текст. Заинтересовало именно Ваше отношение к правке и к экспромту, из-за того что одна знакомая недавно рассказывала мне, что, поработав над текстом, она через какое-то время уже не может к нему вернуться, настроение уходит.
у меня пока ни знаний о написании стихов нет, ни особого кругозора, так что в своем отношении я тоже пока не уверен, есть ли оно у меня. но ваша знакомая, вероятно, во многом права.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.