...померещилось... распижамилось... завертелось...
зацепилось о пятку - пододеяльный острый
риф...
По стенкам - мифы ли? сказки? ересь? -
побежали - и бледный ночник превратился в остров....
...поцелуй вырастает в дерево, сиротливо
запускающее в воздух, как будто когти -
в спину ветра морозного, - корни...
Сидят оливы
в разлетайках-ветвях, которым от глаз щекотно,
так щекотно! - от глаз, от мордочек, от гримасок,
от стук-стуков, лап-лапов, прилипов о шкурку шкурки
серебристых плодов...
... а воздух уколет глазки
о когтистые корни...
... а ветер уходит в дурку -
чтоб смириться с мыслью о том, что без почвы - живо,
чтоб заклеить спину рубашечно-жёстким хлопком...
Мимо дурки ходит звёздный патруль плешивый.
Мимо дурки ходят тучи в джинсе-заклёпках.
Распушают хвосты самолёты-пушинки - в рейсах
к баобабам тепла за сотней густых туманов.
Улетает утро костями маршруток греться
на песке мгновений, в чашках воды тюльпанной...
...есть Деревьев Остров в жёлтом домишке смятой, -
как луна - губами, души. И когда мир - мутный
от доверий-недо..., нам крутят на стенке ватной
невесомый, потусторонне-прозрачный мультик:
где растут деревья в воздухе, в коже ветра,
где олив мордашки-стражи хранят вкус кожи,
словно веру.
Но наглый мальчик за корни-ветки
надоедой-звоночком дёргает осторожно...
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
