... кто спросил бы, как быть негромко и не-быть - громко? Как смывать с лица оттенки, татуировки, плоскогрудой любви загогулины или тропки неуверенной и умеренной "Не живу"? Мы хотим быть моделями - худенькими, простыми, - чтобы нас, прошедших трубы часов и дыма в одиночестве, безлицые херувимы нарядили в снежинки первые и траву, от которой пахнут веснушками щёки марта...Мы хотим носить каблуки, как несут гепарды жменьку ветра в когтях, как тысячи ниагар до туристов доносят капельки холодов...
Мы хотим хотеть - друг друга и завтр высоких, но идём с коробкой, сыпем вперёд песок и улыбки прозрачно-бесцветный ажурный зонтик раскрываем за спину, где тлеют колоссы дров...
"Впереди" - как горб, парашютный заслон без "дёрга" - за спиной, в уме - контакты больниц и моргов для желаний быть, в рюкзаках - бич для лютой порки наших детств, которых не вышло преодолеть... Вот такой "портрет в массовке" - обычных, милых, всеоблизанных, засоленных, как в текиле - огурцы-плебеи...
Смотаны в шарфик жилы.
Стёрты родинки.
Спокойствие-пистолет -
к ободку ресниц приставлен. Щекотно пулям...
Мы себя надули, лопнули, обманули! Мы на терпких правилах, треснувших, как ходули, до угла пытаемся - с поднятой головой! - доползти...
Но так не хочется...
Самоворы!
Самоварно блещем.
Соло хороним в хоре.
Забиваемся в таблички, как в крысьи норы, где земли не видно:
мумия корневой волосинки ромашки в талой таблетке реет хмуревестником, печалька под телогреем задыхается...
Рыбёшками слёз-мокрелей, - дохлых-дохлых, - наевшись, гномики под щекой вспоминают о том, какая лафа - хотелки!..
Пишут пост султану...
...плачет во сне побелка над телами мёртвых по жизни... Внутри Акеллка мимо стенки белой юно-седой башкой машет в промах...
Приходят в гости (украдкой) в память запах мяты, веснушек мартовских, смех с шипами чайной розы, змеится хвостиком над ветрами сгусток боли - за брата, милого, стариков...
И от этого, тусклые, низкие мельничишки, рвёмся к старым желаниям девочек и мальчишек - убивать себя, чтоб жилось, чтоб на ветре вышить своей кровью шипящей - воздух, который - кровь...
"Борис Борисыч, просим вас читать
стихи у нас". Как бойко, твою мать.
"Клуб эстети". Повесишь трубку: дура,
иди ищи другого дурака.
И комом в горле дикая тоска:
хуе-мое, угу, литература.
Ты в пионерский лагерь отъезжал:
тайком подругу Юлю целовал
всю смену, было горько расставаться,
но пионерский громыхал отряд:
"Нам никогда не будет 60,
а лишь 4 раза по 15!"
Лет пять уже не снится, как ебешь, -
от скуки просыпаешься, идешь
по направленью ванной, таулета
и, втискивая в зеркало портрет
свой собственный - побриться на предмет,
шарахаешься: кто это? Кто это?
Да это ты! Небритый и худой.
Тут, в зеркале, с порезанной губой.
Издерганный, но все-таки прекрасный,
надменный и веселый Б. Б. Р.,
безвкусицей что счел бы, например,
порезать вены бритвой безопасной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
