«…Ах, если б королевой ты была
И не храпела, как бульдог, ночами,
Всё было бы иначе, и в печали
Ты говоришь себе, что умерла.
И думаешь, что сын не замечает,
Как ты чужую пресекаешь прыть,
За всех решая – быть или не быть...
Нет, не судьба,- чудовище поболе,-
Из тех, чья кровь расплавит лучший меч,
едва клинок в чешуйчатое входит.
Когда бессильны пули и картечь
И заклинаний старых пухлый том
В борьбе с такой бессилен, ( как и лом…)
Нет, и не рок,- смертельная хандра
Что прорастает день за днем, незримо
Забрав все краски, чужеродным сплином
Окрасив серым жизнь уже с утра.
Но и не век. Вчера, сегодня, завтра
Одна отрава омрачает свет,
Для коей ни преград, ни правил нет,
Которой не нужны ни честь, ни правда :
Одна как тень беды на фоне башен,
как призрак, чей приход подлунный страшен,
Которую как хочешь обзови-
Химера чувств с глазами нелюбви...
Тут как ни рвись, но мало нужных слов,
И разум глух. К тому ж слабея память
Стирает навсегда в испуге, грани
Всех бесполезных, суетных трудов.
Где дух молчит, рассудок гасит свет...
(И выхода как прежде, нет как нет).
2-
Чудовище,- которому пора
Воздать за все сомненья и утраты,
Припоминая имена и даты,
давно всеядное, как черная дыра,
Укравшее и твой покой ночной.
Та, что всегда маячит за спиной.
Нет, не судьба. Её знавали прежде
И называли часто б е з н а д е ж н о с т ь.
Разлука ей- сестра. Ей мать- тоска,
Живущая предчувствием. ( В висках-
пульсирующей, монотонной болью
В любовных ранах равнодушья солью...)
В едином сплаве- разное зверье:
Там алчность сплетена со страстью. Тайно
Расчет и прелесть рядом. Не случайно
В ней правда перемешана с враньем.
А впрочем, как здесь не ищи примера,
Останется она твоей химерой.
3-
Нет, ты не та, что век пленит собою.
Поскольку тело- это просто тело,
Что неприлично одряхлеть успело.
А муж твой обзавелся бородою,
Пока решали, пили… (суд, да дело,-
Лет десять незаметно пролетело…)
Увы, не нимфа ты. Твои уста
Не изрекут медвяной нежной речи.
И как ни обнажай и грудь и плечи,
он видит- ты давно уже не та…
( А твой стриптиз едва ли им замечен…
Все кончено. И помолчав о том,
Он незаметно покидает дом…)
=
Миф. чудовище.
Химера - в греческой мифологии извергавшее огонь чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом дракона (по другой версии Химера имела три головы - льва, козы и дракона)
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
Дева тешит до известного предела -
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела!
Ни объятья невозможны, ни измена.
* * *
Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных -
лишь согласное гуденье насекомых.
* * *
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он - деловит, но незаметен.
Умер быстро - лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним - легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
* * *
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далёко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники - ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
* * *
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела -
все равно что дранку требовать от кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я - не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
* * *
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, - или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
* * *
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
* * *
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
* * *
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке - Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
март 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
