Болит горох - так морщится, не плача,
ребёнок-враль, уткнувший в стенку тень
своих обид.
Шарманщик-жук выводит
мелодию миганья света. И
из этих мигов по стене выходят
День Первый,
День Второй
и просто День,
в Который Ночь Родили....
Как свободен
ты видеть, враль!
Ну что там видишь?
- Явь:
вот - дерево в бинтах смиренных трав.
Вот - дерево с хребтом-распятьем белок.
Вот - ритуал лечения - и мелом
закрашены блужданья по воде
во мхах кровавых.
Вот тебе и мхи.
Вот - хна, как Шемаханская колдунья,
опутывает патлами небес
засмотренные в дырочку листы
деревьев.
Вот - лисицы белой пух
клокочет в глотке лунного затменья,
и ласточка, как маленький дракон,
вдыхает пух - и выдыхает страх...
Вот - корни страха цепкие в земле...
Вот - дровосек с квадратною секирой,
как смерть - с косой.
Вот - языкатый смерч.
Вот - сойка в синей ленточке.
Вот - ветвь
звезды над этим всем...
Как больно сед
свет лампочки над табуретом мира,
где ты стоишь, наказанный малыш,
в углу углов, и сотворяешь мир....
Колдун?
Ведун?
Демёныш?
Чародеиш?
На - отговор!
Вот - лампочка...
Зеркал
охота.
Тёплый хлеб.
Водицы пайка.
И пайка забытья
о всех-всех-всех
деревьях мира...
Позже в пятках дверь
качнёт сквозняк, как сердце....
И тебя
признают, отразив в коре, деревья:
как стёклышки -
улыбку муравья,
как плеск воды -
протяжный оклик рыбы,
как след в траве -
слезинку мотылька...
Но ты сейчас стоишь, как истукан,
за гранью,
и киваешь тонким стеблем
в углу углов...
Бинты смиренных трав
шуршат в запястьях.
Пёрышко клокочет-
ворчит в гортани.
Так и стой!
Замри! -
фигурой жизни.
Деревом на камне.
Творящим жизнь из тени на стене.
Вот так и стой -
наказанным всё помнить,
творить и плакать на горохе правд...
Мой бедный враль!
На - отговор!
...как больно
сгибаться миру
в тёплых пауках
угла чулана,
большего, чем кухня,
чем дом на склоне,
чем страна всех стран!
...а враль - не плачет.
Замер.
И распятье
легенды мира
жмёт к седым глазам...
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно,
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
неполюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата,
и будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю, что там...
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что не могу тебя я ждать,
весь день не отходя от двери.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
