пароходик плывёт, в трюме косточка от капитана
волны чаек ломают, паруса надувают пузырь
нет команды на палубе, ветер немного пьяный
отжимает из неба и пьёт голубой нашатырь.
пароходик гудит, из трубы разливается запах
крысы мягким дискантом вторят штормам
в кислом шорохе рядом забытого страха
завершает молитвы корана снятый имам.
показалась земля, никто не кричит. пусто.
пароходик скользит и успешно садится на родину
косточка от капитана
покидает корабль последней
каллиграфическим почерком
крысы ставят точку
под «трусом»
заполняя своими телами пробоину
преграждая путь Гольфстриму, течениям
бесперебойным
цепям, их звеньям,
несущим на кольцах в носу якорям.
трам-парирам.
заболел гепатитом имам.
больше нет пароходика – крысы сошли на мель
пожелтело красное море
и никто не болеет корью
на холодных водах уснула душа – устарел
вечный двигатель пароходика
капитан нечаянно выпил
ускользнувшую даль
сочинил предыдущий незанятый сиквел
где тонули крысы и он очень тайно мечтал
что уснёт среди белых раздувшихся тел
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
