Церемонию жизни кузнечик из чайных звезд
разливает в кувшинки младенческих голосов.
Надувные жирафы трутся о млечный воз.
Небо садится на чертово колесо:
сверху видать, как реки путеводный нерв
рыбкою медной бьется в ручную эшь
лун-близнецов обезглавленных...
Ветер-зверь
в синеие сумерки лижет тумана плешь
розово-временным пристальным языком...
Кружатся, вертятся:
млеко годов в камнях,
в чреве дупла притаившийся птичий гром,
радуга-погоняльщица черепах -
круглых неспешных дождей,
золотой пастух -
мелкий светляк, обнимающий юркий стан
чертополошек,
леший кустистый дух,
знающий ведьм-ромашниц по волосам
и сердцевинкам...
Чертово колесо
небу тошнотит нервы - но вид каков!
В млечных кувшинках оборванных голосов
махоньких глиняных гранул прыгунья- кровь
нышкнет,
и давится жизнью,
и верит в жизнь,
словно в солому - сигающий с высоты:
можно упасть чаинкой, как звездный лист,
можно - по лестничке в чашку слезой сойти...
Милый кузнечик! На скатерти темноты
блюдца расставив судьбами, колесо
с небом и чертом, как часики, заведи.
Выпей из черненькой чашечки терпкий сок -
времени.
Голосов.
Надувных чудес.
Рек, отдающих легендам русалью плоть...
...Снизу на чертовом мальчик ватрушку ест.
Как бы его на ложечку наколоть?..
Самосуд неожиданной зрелости,
Это зрелище средней руки
Лишено общепризнанной прелести -
Выйти на берег тихой реки,
Рефлектируя в рифму. Молчание
Речь мою караулит давно.
Бархударов, Крючков и компания,
Разве это нам свыше дано!
Есть обычай у русской поэзии
С отвращением бить зеркала
Или прятать кухонное лезвие
В ящик письменного стола.
Дядя в шляпе, испачканной голубем,
Отразился в трофейном трюмо.
Не мори меня творческим голодом,
Так оно получилось само.
Было вроде кораблика, ялика,
Воробья на пустом гамаке.
Это облако? Нет, это яблоко.
Это азбука в женской руке.
Это азбучной нежности навыки,
Скрип уключин по дачным прудам.
Лижет ссадину, просится на руки -
Я тебя никому не отдам!
Стало барщиной, ревностью, мукою,
Расплескался по капле мотив.
Всухомятку мычу и мяукаю,
Пятернями башку обхватив.
Для чего мне досталась в наследие
Чья-то маска с двусмысленным ртом,
Одноактовой жизни трагедия,
Диалог резонера с шутом?
Для чего, моя музыка зыбкая,
Объясни мне, когда я умру,
Ты сидела с недоброй улыбкою
На одном бесконечном пиру
И морочила сонного отрока,
Скатерть праздничную теребя?
Это яблоко? Нет, это облако.
И пощады не жду от тебя.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
