Город заполнился белым, плотным,
Чистым опаловым зефиром:
Сладкая облачная вата накрыта голубым
Выбеленным осенью полотном.
Вата нависла над верхушками столбов
И затейливо облепила фонари.
Изображение неумолимо тает –
Огромная стирательная резинка
Рукой Осени зачищает город:
Несколько размашистых движений –
и исчезли 35 из пятидесяти этажей высотки.
Раз, два – и нет проспекта, только
Белый лист заново начатой жизни.
(Это вверх тормашно – начинать жить с осени!)
Внизу дорога, автомобили, троллейбусы,
А выше нет ничего – белым-бело,
И праздничное пространство звенит
От лучей, запутанных в сладкой неге.
Подсвеченная изнутри, она
Торжественно-нежно съедает звуки.
И на дне глазных бокалов,
Идеально подходящих к самому
Дорогому кровавому вину,
Скапливается сгустками Бейлиза.
Хрусталики плавают в смеси ликёра,
Водки и Кьянти, словно льдинки.
Пьянит…
О, нет! Коктейль не в глазницах,
Он снаружи разлит!
Бейлиз колышется мягким облаком
На дне округлого бокала,
А сверху в смеси белого рома и «Калуа» –
Кусочки города ванильным мороженым.
И кубиками льда – небо.
Перевёрнутый туманный мир
Со взбитыми сливками –
Вкусный утренний город!
Встану-ка я на руки –
Буду палочкой в коктейле
С растопыренными пальцами.
Не иначе как для самого Зевеса, приготовил отважный Рыцарь этот восхитительный коктейль и скромной растопыркой сам приобщился к небожителям, однако.:))
хм-хм, кажется, это боги развлекались ;)
ваты многовато
да лан? 8)
Волча, ты уверена, что это верлибр, и нужно в столбик? Мне этот столбик немного мешал. То есть, прочиталось как проза. Поэтичная проза.
Отличная зарисовка. И соломинка - чудо :)
а так?
а так - кое-что изменилось )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я из земли, где все иначе,
Где всякий занят не собой,
Но вместе все верны задаче:
Разделаться с родной землей.
И город мой — его порядки,
Народ, дома, листва, дожди —
Так отпечатан на сетчатке,
Будто наколот на груди.
Чужой по языку и с виду,
Когда-нибудь, Бог даст, я сам,
Ловя гортанью воздух, выйду
Другим навстречу площадям.
Тогда вспорхнет — как будто птица,
Как бы над жертвенником дым —
Надежда жить и объясниться
По чести с племенем чужим.
Но я боюсь за строчки эти,
За каждый выдох или стих.
Само текущее столетье —
На вес оценивает их.
А мне судьба всегда грозила,
Что дом построен на песке,
Где все, что нажито и мило,
Уже висит на волоске,
И впору сбыться тайной боли,
Сердцебиениям и снам —
Но никогда Господней воли
Размаха не измерить нам.
И только свет Его заката
Предгрозового вдалеке —
И сладко так, и страшновато
Забыться сном в Его руке.
1984
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.