Маленькие трагедии большой культуры. Продолжение 2
В культурной столице России решили новую тюрьму построить. Большую и просторную. Потому что без неё – никак! А Кресты – расселить.
Решено – так и сделано. Строят тюрьму поблизости от культурной столицы, да такую замечательную и просторную, что граждане из электричек любуются, да ахают! «В таком бы помещении, – хоть пару лет перед смертью пожить!» А другие граждане им возражают: «Не может быть, чтобы для своих – такую тюрьму! – говорят. Не иначе, как из Европы сюда повезут, на коммерческой основе. Вместе с отходами радиоактивными».
Но художники культурной столицы глупостей таких не говорили, а помчались все к руководству.
«Нельзя ли, – загомонили они у руководства, – Кресты нам, под культуру сдавать? Там же такие интерьеры внутренние – и картин вешать не надо, народ попрёт, только успевай билеты всовывать!»
«А мы бы, – добавляют, – и плату бы арендную вам, помесячно… Из доходов скромных…»
А руководство плечами пожало, про плату переспросило, да и говорит: «Ну, коли вы с интерьерами там знакомы, то – с нашим удовольствием. Не видим препятствий. Как расселим Кресты – так и вселяйтесь. Только плату не забывайте, помесячно…»
Вышли художники обрадованные, решили даже «Ура!» публично крикнуть, да призадумались.
«А вдруг, – думают, – заселимся мы, а Кресты – так Крестами и оставят. А мы – там уже. И за свои же деньги. Помесячно…»
Так и не решён вопрос до сей поры.
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
