У простынь
стынь-стынь-стынь –
ледяная оборка из кружев,
не упавшие груши
в синеве многоточьем простым…
Улетели дрозды,
воронье нынче с галками дружит,
вот и кружат над садом
на миг покидая кресты,
что в крестовый поход
собрались после лет листократных,
и,
в распятие тУжась
недужие рук развести,
горемычный народ
у пивных «отченашит» украдкой,
да к единому другу
приходит тайком трансвестит.
Осень - время уборки,
подсчета цыплят полоумных,
чьи закланные головы
так олоферно малы…
Ледяные оборки
простынь в этом мире подлунном
кружевны, ибо холод,
и нынче не греют углы.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
