Что мы с тобой наделали, мой родной?
Что мы с тобой - как ноги - в дыре колготной?
Падают, словно вишенки - в перегной,
дву-монологи о свете и о работе.
Падает небо мячиком в реку рук,
в омут соплёвших водоросли и сети…
Вечер плюется сдавленным прелым "друг",
выпяченным с губы, как глоток кастета
или костяшки, глоданной почвой и
дикими кошками с ядом свободы - в смраде
губ, на которых пьяные муравьи
лапками бегло комкают пену-скатерть,
родственных слов надгрызают объедки, ком
вер кровяных котят о тростинки колют….
Что мы с тобой - над прошлого шашлыком
ищем в ножах, как прошлое, поло-голых?
Что мы с тобой качаемся, как тростник -
в вазе, надбитой жалостью и привычкой?
Что нам лепечет пауза, на язык
севшая, как на язву бомжа - синичка?
Что нам плюет на темя метро, шипя
про "поезд следует…", выловив бегство - пёхом?..
Кто из нас, утро выкупав в свежих швах
тел одичалых, скажет о том, что плохо,
дико, взаправдошне, сыро - как тесто на
досточке формы звезды, с недостачей шири?..
Что мы с тобой, родной мой? - пожар, Синай
не облизавший водно-мучнистым жиром?
Что мы с тобой,забытый мой? - Снег, Шираз
ошаганевший до первой строки в топ-ньюсе?..
Белые вороны сыром в дубовый джаз
нас забивают гулким вороноустом.
Черные вороны в синий туман мостов
города нас опускают - забавы ради…
На обручальной нитке ничьих часов
мы протанцуем встречу убитых братьев
или сестер. А лучше - двоих чужих,
перемотавших родственность, словно шарфик,
на поцелуев осенний соломы жмых,
на недовстречу ладоней, как псов, шершавых,
на тростниковых крыс, прикусивших яд
за равнодушным рядом камышных будней…
Как нас с тобой залечат - и осквернят!..
Как нам с тобой привычно - легко и трудно…
Падают, словно вишенки - в перегной, -
дву-монологи: работа… родные… зимы…
Небо рисует в запястьях восходы хной.
Хну размывает как тушки - на Хиросиме, -
солнцетрясением…
Водоросли из щек
кажут носы, как зяблики…
(в птичек - веруй…)
Белый гудок в мобильном зажмет движок,
словно Икар - носатеньких солнцемерок.
У человека тело
Одно, как одиночка,
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной в пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.
Летит сквозь роговицу
В небесную криницу,
На ледяную спицу,
На птичью колесницу
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.
Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки,-
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?
И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.
Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело и сухо
Земля шумит в ушах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
