в усталости дня запечатанная ностальгия
вскрывается ночью о ночи единственно долгой,
когда новорожденный наш шел рифмически львиный
по номинализмам и номенклатурным осколкам,
носился неумен ноумен по нонконформизму
от дома до дома, как ноша невинного хмеля,
и нониус мой намерял нон-финито капризно,
а ты из ноэмы ткала пряный нонсенс ноэля
Ни
ах, эта ничтожная малость высокого утра,
молящая к низостям самых склоненных разливов,
в которые нам низойти осторожная мудрость
препятствует тихим никчемнейшим паллиативом,
она мне ниспосланной во откровении стала,
за то, что сдирает за вас ниспадающие голоса их –
о голость, низвергнутая с тайников пьедестала,
как нимфопоклонник я в полости нимбов влезаю
Не
как неожиданно блаженно
из незамысловатой клипсы
в неприхотливом отраженье
сверкнул неимоверный Ибсен
по неприветливой доселе
и неприязненной напредь
в непредусмотренном апреле
весну неистощимо греть
и неприметно прислоняться
к неисчерпаемой стене
где нецелованные пальцы
так непонятно пишут мне
Вечер тихий наступает.
Лампа круглая горит.
За стеной никто не лает
И никто не говорит.
Звонкий маятник, качаясь,
Делит время на куски,
И жена, во мне отчаясь,
Дремля штопает носки.
Я лежу, задравши ноги,
Ощущая в мыслях кол.
Помогите мне, о Боги!
Быстро встать и сесть за стол.
[1936?]
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
