Если да кабы… прыгну с высокой крыши,
Стану ещё одной незнакомой птицей.
Крыша прогнила, шорох – шуршат мыши.
Нагло спикирую вниз – на кусок пиццы.
Крикну по-птичьи кратко, навзрыд, резко,
Глазом взгляну, хвать весь кусок – дёру.
Выше взлечу (кот ободрал занавески).
- Нас не достать! – Птицы орут хором…
Голову вбок – вспыхнут обрывки мыслей:
Страхи и крыша. Скользко. Полёт-паденье.
Дом, словно клетка, люди, как будто гризли.
До – я не птица, руки совсем без перьев.
Раньше – любовь, крыши, Луна, поцелуи,
Таянье сердца, оттепель душ, единство,
Я – ненаглядная, ты – ненасытный Луи…
И кульминация (ждали) – людское свинство.
Мысли – на крышу. Вдребезги сердце – настежь,
Тело без сердца – яркая вспышка боли…
Прямо сквозь кожу перья растут. Нате ж,
Жрите, собаки, кости. А я – на волю…
Сверху вы все – букашки, мелки заботы.
Ты на коняшке, глазки, как мандаринки.
Прыгнул за мной, если бы знал, кто ты.
В знании скрыта печаль…
как в кальвадосе льдинки.
За окошком свету мало,
белый снег валит-валит.
Возле Курского вокзала
домик маленький стоит.
За окошком свету нету.
Из-за шторок не идет.
Там печатают поэта —
шесть копеек разворот.
Сторож спит, культурно пьяный,
бригадир не настучит;
на машине иностранной
аккуратно счетчик сбит.
Без напряга, без подлянки
дело верное идет
на Ордынке, на Полянке,
возле Яузских ворот...
Эту книжку в ползарплаты
и нестрашную на вид
в коридорах Госиздата
вам никто не подарит.
Эта книжка ночью поздней,
как сказал один пиит,
под подушкой дышит грозно,
как крамольный динамит.
И за то, что много света
в этой книжке между строк,
два молоденьких поэта
получают первый срок.
Первый срок всегда короткий,
а добавочный — длинней,
там, где рыбой кормят четко,
но без вилок и ножей.
И пока их, как на мине,
далеко заволокло,
пританцовывать вело,
что-то сдвинулось над ними,
в небесах произошло.
За окошком света нету.
Прорубив его в стене,
запрещенного поэта
напечатали в стране.
Против лома нет приема,
и крамольный динамит
без особенного грома
прямо в камере стоит.
Два подельника ужасных,
два бандита — Бог ты мой! —
недолеченных, мосластых
по Шоссе Энтузиастов
возвращаются домой.
И кому все это надо,
и зачем весь этот бред,
не ответит ни Лубянка,
ни Ордынка, ни Полянка,
ни подземный Ленсовет,
как сказал другой поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
