Я сижу на табурете.
Ночь полярная длинна.
А в окно стучится йети:
"Спичек нету ни хрена..."
Впрочем, спички - это повод,
Что тут около ходить,
Очень любит мой знакомый
В интернете порулить.
Детство под хвостом играет,
Сед, патлат, но ведь не стар,
Никого не удивляет
Его странный аватар.
Он знаком с албанской клавой,
Не па децки прямо жжот:
За зелёных выступает,
Голубых не признаёт.
Он живой журнал листает,
Комментирует б...,
И по полной проникает
В виртуальный мир людей.
Трепещи сетература,
Он уже кропает стиш.
Я чуть не упал со стула -
Н о в ы й а в т о р (ник - ЙетиШ)
У всего есть предел: в том числе у печали.
Взгляд застревает в окне, точно лист - в ограде.
Можно налить воды. Позвенеть ключами.
Одиночество есть человек в квадрате.
Так дромадер нюхает, морщась, рельсы.
Пустота раздвигается, как портьера.
Да и что вообще есть пространство, если
не отсутствие в каждой точке тела?
Оттого-то Урания старше Клио.
Днем, и при свете слепых коптилок,
видишь: она ничего не скрыла,
и, глядя на глобус, глядишь в затылок.
Вон они, те леса, где полно черники,
реки, где ловят рукой белугу,
либо - город, в чьей телефонной книге
ты уже не числишься. Дальше, к югу,
то есть к юго-востоку, коричневеют горы,
бродят в осоке лошади-пржевали;
лица желтеют. А дальше - плывут линкоры,
и простор голубеет, как белье с кружевами.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
