В сельпо "Рассвет", колхоз "Ромашка"
Товаров нет... лишь Чебурашка.
Артикул двести тридцать пять.
Он ждет известий, зовет гулять.
Был отбракован - надорван край.
Обидой скован – хоть вой, хошь лай.
Среди бутылок дешевых вин
глядит в затылок ему Павлин.
Павлин Петрович, короче - Пашка.
Не человек, а так - букашка.
Сельпошный грузчик, аферист,
несостоявшийся артист.
(Сдавал когда-то в цирковой
а щас - ныряющий в запой).
Он дружит с белкой, не с Чебурашем
глядит на стрелки часов и машет
кому-то с кем-то в своих мечтах -
поймал он белку. Увы и ах!
Щас Чебураха вдруг станет фрицем...
- А ну всех на х-р! На пол ложиться!
Всех расстреляю! едрена мать!
Всех порубаю! лежать-молчать!
Ты,Чебурахер! Фон или герррр,
Сымай рубаху! Чего так сер?!
Боишьси, сволочь? Развесил ухи!
Вот так орал он, ефрейтор Мухин...
Село молчало - им не впервой.
Росло мочало за мостовой.
Гудели пчелы - мед надо несть.
Эх паы-елы! Благая весть -
Упился Мухин, ефрейтор Пашка.
Ушел с безухим он Чебурашкой!
…
Ну, неужели ударный слог
не перепутал? Ужель не смог?
Писать мне сколько, чтоб вдруг набресть?..
Боюсь я только вам надоесть..
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
