Живёшь, живёшь, пасёшься дни и ночи
На склоне лет.
Вдруг — оп! — тебя в твоём сортире мочит
Шахид-сосед.
Он убеждён, что чистит мир от скверны,
Он чтит Коран.
Ты для него — собачий сын, неверный,
Гяур, баран.
В его глазищах цвета чернослива
Презренья жар,
Пусть даже ты промекаешь трусливо:
"Аллах акбар..."
Взгляни, взгляни в последний раз направо,
Взгляни окрест -
Вот муси-пуси в модных "балаклавах"
Чекрыжат крест.
На Страшный Суд распостраняет "флаер"
Гламурный вор.
Он зуб даёт, что Бог — приличный фрайер,
Не прокурор.
В родной бобруйск жывотные медведы
Спешат гурьбой.
Летит, летит на гей-парад победы
Шар голубой.
Шипит, шипит считалочка отчизны:
Рас… стрел… Рас… свет...
И Смерть права — нет оправданья Жизни,
И Бога — нет...
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
