она заговорила, а перед этим долго молчала
почти на чистом русском без эпилога
пришла в красивом платье после бала
и говорит невнятно, очень строго:
«я танцевала с офицером, он безногий
а на лице нет глаз усов и носа
не мыт давно, погоны сорваны и толстый
и верил в карму, мантру, дальнюю дорогу
мы пили вместе алое мартини
чуть-чуть добавив пару откровений
ложилась музыка, свет становился синий
не зная имени, меня назвал Елена
пытался трогать грудь и целовал мне шею
потом он стал на якобы колено
и непрерывно жалобно заблеял
зачем-то спрятался за мой дырявый веер.
сквозил шершавый воздух, пахло рвотой
мой офицер мне становился папой
его не кесарили,
живот комдивы был распорот
малыш на славу – три кило двенадцать граммов
в пелёнку завернули с крапом
он вскрикнул тихо, называя меня мамой
и снегом голубым проник за ворот
декабрь прошёл навылет, без соплей и драмы
она заговорила, а молчание золото.
или.
Две сотни счетчик намотает, —
очнешься, выпятив губу.
Сын Человеческий не знает,
где приклонить ему главу.
Те съехали, тех дома нету,
та вышла замуж навсегда.
Хоть целый век летай по свету,
тебя не встретят никогда.
Не поцелуют, не обнимут,
не пригласят тебя к столу,
вторую стопку не придвинут,
спать не положат на полу.
Как жаль, что поздно понимаешь
ты про такие пустяки,
но наконец ты понимаешь,
что все на свете мудаки.
И остается расплатиться
и выйти заживо во тьму.
Поет магнитофон таксиста
плохую песню про тюрьму.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
