Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Оркестр гремит басами
трубач выдувает медь
думайте сами, решайте сами
иметь или не иметь
А. Аронов
* * *
Я долго думал –
что на этом свете
иметь, а что
иметь не подлежит
Я составлял прикидочные сметы
Я проводил границы и межи,
придя к сему –
Иисус из Назарета
материальным скарбом не владел.
Не задержавшись долго в свете этом,
попал на крест.
За что такой удел
ему достался?
Что с него, вестимо,
слупить –
не олигарх, не конокрад?
Что отнял Он у них, прошедши мимо,
имея Царство где-то не от мира?
А Он увёл у них электорат
Электорат.
А это было стадо,
которое доил синедрион.
Под улюлюканье электората
владевший им к распятью подведён.
Но то не крест нёс на закорках Он –
Он нёс напильник,
чем мозги электорату
вправляли-шлифовали пастухи
Чтоб брат бревно в глаза и в уши брату
вставлял.
И слЕпы, и глухи
тельцы уставшего электората
паслись
на злачных нивах у реки,
влекущей это стадо
куда надо
Но это всё как-будь то сантименты –
Я быстро выбросил все давешние сметы
и стёр границы.
Со времён Иисуса
не изменилось ничего в улусах
вселенской скорби.
Материальный тлен
для одностадников суровый плен
и под Луной не видно перемен.
А я блажен.
Напильник для мозгов
скрежещет и летает где-то мимо.
Пускай летит до Иерусалима.
Не надо ничего.
Я не от стада.
Электората тоже мне не надо.
Я не Иисус – мне не сойти с креста
живым.
Звон чистого листа
щекочет мне интимные места
поют, недоцелованы, уста,
что длань должна быть
девственно пуста,
одной лишь мысли обнажённой рада
Поздней ночью над Невой
В полосе сторожевой
Взвыла злобная сирена,
Вспыхнул сноп ацетилена.
Снова тишь и снова мгла.
Вьюга площадь замела.
Крест вздымая над колонной,
Смотрит ангел окрыленный
На забытые дворцы,
На разбитые торцы.
Стужа крепнет. Ветер злится.
Подо льдом вода струится.
Надо льдом костры горят,
Караул идет в наряд.
Провода вверху гудят:
Славен город Петроград!
В нише темного дворца
Вырос призрак мертвеца,
И погибшая столица
В очи призраку глядится.
А над камнем, у костра,
Тень последнего Петра —
Взоры прячет, содрогаясь,
Горько плачет, отрекаясь.
Ноют жалобно гудки.
Ветер свищет вдоль реки.
Сумрак тает. Рассветает.
Пар встает от желтых льдин,
Желтый свет в окне мелькает.
Гражданина окликает
Гражданин:
— Что сегодня, гражданин,
На обед?
Прикреплялись, гражданин,
Или нет?
— Я сегодня, гражданин,
Плохо спал!
Душу я на керосин
Обменял.
От залива налетает резвый шквал,
Торопливо наметает снежный вал
Чтобы глуше еще было и темней,
Чтобы души не щемило у теней.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
