Морские звёзды на седом парике,
но жажда всё так же не утолена.
Заходит по новой мой снайпер в пике,
а я подливаю в бокалы вина.
Вина? Да неужто? А кто виноват?..
Стреляй в меня, друг, коль попал я в прицел!
Мне будет обидней еще во сто крат,
не выстрелишь если, и вывернусь цел.
Победа, ничья, пораженье - не суть.
Наверное, бездарю не суждено
проникнуть в стиха сокровенную грусть.
Он манит… к себе на порочное дно…
...
Хотя, ну откуда, позвольте спросить,
запутались звёздочки космах волос?..
Я буду заколкой их гордо носить -
свидетельство таинства метаморфоз.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
